Любомир и Айи

– «Русские Полководцы, или жизнь и подвиги российских полководцев, от времён Императора Петра Великого до царствования Императора Николая I», – прочитал Игорь Артемович вслух надпись на обложке с золотым тиснением. Книга оставила его равнодушным, но он все-таки воскликнул, чтобы сделать старику приятное: – Вот это да!

– А какие гравюры?! – Илья Артурович раскрыл книгу и начал почти благоговейно перелистывать страницы. – Здесь запечатлены все великие русские военачальники восемнадцатого и девятнадцатого веков с их личными гербами.

Шереметев, Меншиков, Румянцев, Потёмкин…

Старик расчувствовался.

– Русь всегда славилась былинными богатырями. Но были и Былинкины, простые ратники. Безвестные, но тоже бесстрашно защищавшие свою отчизну от вражеских полчищ, – произнес он почти торжественно. – И я, Илья Артурович Былинкин, их прямой потомок. Вот что для меня особенно ценно в этой книге. Она напоминает мне об этом…

Его голос предательски дрогнул. И он торопливо смахнул выступившие на глазах слезы, стыдясь своей слабости.

Вдруг по лицу старика промелькнула тень, словно он внезапно вспомнил о чем-то неприятном.

– Только прошу вас, Игорь Артемович, не говорите моему внуку, во что мне обошлась эта книга, – произнес он почти умоляюще. – Обещаете?

– Разумеется, Илья Артурович, – заверил его Игорь. – Могли бы даже не спрашивать!

– Да, сумма немалая, но я не жалею, – сказал старик. Его лицо снова засияло. – Деньги – это пыль, прах, что бы там не говорил мой внук.

Игорь не был знаком с внуком Ильи Артуровича, но часто слышал о нем от старого антиквара.

И заочно не питал к нему симпатии. Судя по тому, что Илья Артурович рассказывал, это была весьма неприятная личность с весьма своеобразными представлениями о чести и совести. Складывалось впечатление, что это был, несмотря на свой достаточно юный возраст, законченный подлец. Игорь удивлялся, что сам Илья Артурович, во всем остальном умный и проницательный человек, не понимал этого. Видимо, и в этом случае любовь была слепа. Старик обожал своего внука и, не признаваясь в этом себе самому, слегка побаивался его суждений, как правило, авторитарных и безапелляционных. Вот и сейчас Илья Артурович, немного помолчав, грустно произнес:

– Видите ли, Артур предлагает мне продать мой магазин, а вырученные средства вложить в его адвокатскую контору, которую он собирается открыть. Обещает выплачивать мне дивиденды. Но я не соглашаюсь. Мальчишка ничего не понимает в жизни.