Любомир и Айи

А ведь ее положение в банке считалось незыблемым. Однако ее уволили, а уже через неделю у Большого Босса была другая фаворитка, которая вскоре стала его новой любовницей. Но эта неделя была ужасной. Все женщины ходили растерянные и взволнованные, не зная, на кого из них падет выбор Большого Босса. Он был стар, но все еще мнил себя мачо. Когда выбор был сделан, причем новая пассия была взята им не из банка, а откуда-то из киноиндустрии, сотрудники вздохнули с облегчением. И все вернулось на круги своя. Ну, или почти.

Потому что прежняя любовница Большого Босса худо-бедно, но разбиралась в финансах, а новая в этом отношении была девственно чистой. Однако все вопросы в банке, имеющие отношение к Большому Боссу, теперь надо было решать только через нее. Это было незыблемым правилом, почти традицией. Большой Босс прислушивался к мнению своих пассий, полагая, что ему, как иностранцу, кое-что может быть непонятно в «загадочной русской душе». Часто его новая любовница способствовала принятию решений, которые шли во вред делу. Но все молчали. Большой Босс не стал бы церемониться с тем, кто обидел его избранницу. И уж этот бедолага точно попал бы в пресловутый «черный список».

– Это тебе не Россия, детка, – услышал Игорь как-то в курилке разговор двух менеджеров низшего звена по этому поводу. – Таковы их нравы.

Они были молоды и неосторожны. Вскоре один из этих менеджеров был с позором изгнан из банка. Игорь не знал, кто на него донес. Но подозревал, что это был его собеседник, причем единственно из опасения, чтобы тот не донес на него первым.

– О чем это ты? – не дождавшись ответа, спросил снова Альберт Карлович, но уже намного тише. За одну минуту он словно бы даже уменьшился в размере. Кресло, в котором он до этого с трудом умещался, вдруг стало ему слишком свободным. Он начал ерзать на нем, словно боясь соскользнуть на пол с его гладкой кожи. – Что тебе известно?

Но Игорь был уже не в силах продолжать этот разговор. Вероятно, сказывалась бессонная ночь.

Он оставил поле боя, когда победа казалась уже такой близкой.

– Ничего мне не известно, – ответил он. – Вы не возражаете, если я пойду и немного поработаю для разнообразия? Большой Босс будет доволен.

Сраженный этим доводом, Альберт Карлович неохотно отпустил его.

– Иди, – произнес он, скривившись, будто глотнул хины. – Но мы еще вернемся к этому разговору. Тай и знай!

Они расстались, как русские и французские войска после Бородинской битвы.