Наследник волхва

При этом они взволнованно гоготали и, по привычке сбиваясь в кучу, безжалостно теснили, толкали и топтали друг друга в поднявшейся суматохе. Вскоре гуси скрылись в одном из ближних переулков, потеряв несколько перьев, которые устилали путь их бегства подобно трофеям, обычно достающимся армии, преследующей своих отступающих в панике противников.

Торжествующая Ирина подняла одно перо и, подойдя, вручила его отцу Клименту как доказательство своей победы.

– Я свою часть договора выполнила, – сказала она, возбужденно дыша и блестя глазами.

Было видно, что недавняя схватка доставила ей удовольствие.– Слово за вами.

Глава 6. Искушение

Отцу Клименту не оставалось ничего другого, как выполнить свое обещание.

– Проводи ее, – сказал он юному звонарю. – Но сам близко к Усадьбе волхва не подходи. Покажешь издали – и назад. Когда вернешься, то прочтешь молитву о прощении грехов Иоанна Златоуста, начинающуюся со слов «Верую, Господи», исповедуешься, причастишься – и грех твой будет тебе прощен.

– Благословите, батюшка, – попросил Владимир, целуя руку настоятеля.

– Благословляю, – произнес тот. – Иди с Богом!

Ирина насмешливо подмигнула юноше и шепнула ему на ухо:

– Не согрешишь – не покаешься, не покаешься – не спасешься. Так что благодари меня за свое будущее спасение, отрок!

После этого она велела ему взять свой чемодан, сама подхватила клетку с голубями, и они пошли.

Владимир шел впереди, показывая дорогу, Ирина следом. Эта пара выглядела комично – юноша в длинной рясе и молодая женщина в коротком платье, едва прикрывающем ее бедра, подол которого, и без того почти ничего не скрывающий, часто подхватывал порыв налетевшего ветра, задирая его, как шаловливый бесстыжий мальчишка, и показывая всему свету крошечные кружевные трусики женщины телесного цвета. Но отцу Клименту, провожавшему их взглядом, было не до смеха.

Промолвив: «Срамота!», он трижды перекрестился, словно отгоняя от себя беса искусителя, и скрылся в дверях храма, что-то сердито бормоча себе под нос.

В храме отец Климент подошел к иконе Богородицы «Умягчение злых сердец» и надолго замер перед ней. Его губы шевелились, беззвучно произнося покаянную молитву. Будучи человеком честным, в глубине души он чувствовал себя виноватым в том, что подверг юного звонаря искушению.