Химера

Евгения открыла глаза и увидела перед собой отчужденное лицо мужчины, которому она только что мысленно отдавалась полностью и безраздельно. Фергюс смотрел на женщину с легким замешательством, словно не понимая, как она здесь очутилась, и почему он держит в своих объятиях ее, а не другую.

Очарование минуты пропало, растворилось в вечности. Они снова стали чужими друг другу. Еще более чуждыми, чем до танца.

Первым опомнился Фергюс. Он снял руку Евгении со своего плеча и поцеловал ее.

– Это был прекрасный танец, – сказал он.

 – Благодарю вас! Он напомнил мне мою юность.

И Евгения поняла, что она совершила ошибку, настояв на танце, на который возлагала так много надежд, который должен был сблизить их. Но мужчина, который стал ей очень дорог, сравнил ее с кем-то из своего прошлого – и она проиграла в сравнении. Ей захотелось плакать. Но она сдержала слезы. Отняла свою руку, чтобы скрыть ее дрожь. И опустилась в кресло, не устояв на внезапно ослабевших ногах.

– Я устала, – сказала Евгения, чтобы не показаться невежливой.

Но ей уже было нечего терять, и она спросила о том, что было для нее важнее всего на свете: – Помнится, вы говорили, что утром мы должны будем расстаться. Куда вы направитесь с Альфом… после этого?

– В Мексику, – ответил Фергюс. – В древний город Чичен-Ица. Я хочу, чтобы мы поднялись на вершину храма Кукулькана. Скоро день осеннего равноденствия.

Он произнес последнюю фразу так, словно она все должна была объяснить Евгении. Но догадался по недоумевающим глазам женщины, что она ничего не поняла.

– Чичен-Ица – это священный город давно вымершего народа майя, – терпеливо пояснил он. – В этом городе они молились своему неведомому людям божеству, для которого построили храм Кукулькана высотой двадцать четыре метра. Это настоящее произведение древнего архитектурного искусства. Но его истинная ценность не в этом.

– А в чем? – спросила Евгения безучастно.

– На языке майя Кукулькан означает «пернатый змей».

Смысл названия становится понятным только в дни весеннего и осеннего равноденствий. Именно в эти два дня, в сентябре и марте, приблизительно в три часа пополудни, лучи солнца освещают западную сторону пирамиды таким образом, что свет и тень образуют подобие извивающейся змеи. Длина этого гигантского змея тридцать семь метров. Его хвост находится на вершине, тело стремится к подножию и у самой земли заканчивается головой, вырезанной в основании лестницы.