Нежить

Лишь тот из нежити, кто не боится сглаза,

Увидев город, в ужас не придет:

Как будто зверь притих тысячеглазый

И, злобою терзаясь, жертву ждет.

Но из таких – ну, домовые разве,

Ведь не случайно в городах живут они.

А впору лешему и слепота, и язвы,

Когда кругом огни, огни… и вновь огни.

А воздух городской? Его нет гаже,

Опасен он для тела и души.

Не ядовит так газ болотный даже.

Будь осторожен, леший, не дыши!

Но за бедой беда идет опять -

И нос сочился, и глаза слезились.

Не будь упрям так, повернул бы вспять,

И долго бы потом кошмары снились.

…Так город лешего сразил,

Едва начался бой;

Он нежить страхом заразил.

И духом пал герой.

Едва живой в кустах лежал,

Пережидая день.

И потому лишь не сбежал,

Что выдала бы тень.

Но шли часы; чем ближе ночь,

Тем крепче духа дух.

И в полночь страх изгнал он прочь

И стал к сомненьям глух.

Он осторожно сделал шаг –

Не дрогнула земля,

И скрылся в подворотне враг,

Растерянно скуля.

И леший, осмелев, пошел…

Неведомо куда.

В лесу он быстро бы дошел,

А в городе – беда!

Один средь множества домов,

И улицы пусты.

Нет ни тропинок, ни следов…

Как лешие просты!

Ведь Афанасий думал как?

Мол, главное – дойти.

Ни разу не спросил, простак,

Где ведуна найти.

Лесною меркой мерил,

Считал, найдет и так.

В удачу слепо верил,

Как и любой чудак.

Но в городе удачи нет

Из леса чужаку.

И освещал уже рассвет

Дорогу лешаку,

Когда услышал он – петух

Вдруг солнцу гимн пропел.

Мерещится, подумал дух.

Но вновь тот захрипел…

– Откуда взялся здесь петух,

Ведь город – не село? –

Воскликнул Афанасий вслух,

А в мыслях: «Повезло!»

Ведь Никодим же говорил, -

И как он мог забыть! -

Селянин в прошлом Доможил…

А что? Все может быть!

Так леший – ночи не прошло, –

Всем лешим изменил.

Вражду он осудил как зло,

И домовых простил.

А Афанасий уж спешил,

Пока не смолк петух.

За домового все решил

Лесной и глупый дух.

Он с торной улицы свернул

И пробежал дворами,

Овраг глубокий обогнул

И свалку за домами.

И вот уже не разобрать,

Куда и занесло.

Домишек обветшалых рать…

Не город, не село.

На пустыре вразброд стоят

Замшелою ордой,

Как будто василиска взгляд

Настиг за чехардой;

По окна в землю все вросли,

Ограды – ни одной.