Врата вечности

Некоторое время Джеррик незаметно наблюдал за ними, полуприкрыв морщинистыми веками свои маленькие цепкие глазки. Этому, и не только, он научился от своего предшественника, эльбста Роналда, которому униженно прислуживал много лет. Долгое время наблюдая за ними, кобольд хорошо изучил сильные и слабые стороны каждого из членов Совета XIII. И теперь мысленно перебирал их достоинства и недостатки.

Самым опасным для него был леший Афанасий. Этому косматому и не чесанному, казалось, отроду обитателю лесов доверять не следовало ни при каких обстоятельствах.

Он был так же непредсказуем, как и страна, в которой он жил. Его предки испокон веков воевали с окружающим их миром, постепенно и неуклонно расширяя границы своей территории. В сравнении с ними Афанасий был более миролюбив, приобрел некоторый европейский лоск и манеры, но в душе по-прежнему оставался диким и слишком независимым, что неоднократно доказывал, осмеливаясь возражать даже главе Cовета XIII, сначала эльбсту Роналду, а затем и ему, Джеррику. К тому же леший был дружен с эльфом Фергюсом, и одного этого было достаточно, чтобы опасаться его.

Туди Вейж и пэн-хоу Янлин могли бы вызвать тревогу кобольда, если бы они не тратили так много времени и сил на тайное противостояние с тэнгу Тэтсуя, к которому они испытывали наследственное предубеждение, порожденное многовековыми распрями их предков. Их было двое против одного, но тэнгу природа наделила огромной силой, а туди и пэн-хоу были низкорослы и худосочны, и им требовалось немало мужества даже на то, чтобы не отводить своих узеньких глазок от его не менее узких, но сверкающих более ярким огнем глаз.

Поэтому эти трое едва ли могли сговориться между собой, чтобы выступить против кобольда, а в одиночку каждый из них был для Джеррика не опаснее нудно жужжащего над ухом жаждущего крови комара.

Взглянув на очокочи Бесариона, гамадриаду Дапн и юду Бильяну, кобольд только усмехнулся. Они всецело зависели от его расположения и милостей, поскольку их интересовали только те плотские утехи, которые они еще не успели испытать.

Пока кобольд возглавлял Совет XIII, он мог всецело располагать этими духовно немощными созданиями.

Оставался гном Вигман, но и от него Джеррик не ожидал подвоха. Гном был слишком алчен, а потому легко предсказуем. Все его поступки и мысли диктовались исключительно выгодой, которую он мог извлечь из окружающего мира. До той поры, пока кобольд имел власть и деньги, он мог быть уверен в лояльности гнома.