Врата вечности

Поэтому Бесарион не стал покорно дожидаться, пока Джелани заметит его, а принял горделивую позу и надменно произнес:

– Джелани! Concordia parvae res crescunt, discordia maximae dilabuntur. При согласии малые дела растут, при несогласии великие дела разрушаются…

Но Джелани прервал его речь взмахом руки.

– Я знаю все, что ты хочешь мне сказать. Не трать понапрасну драгоценного времени. Vita brevis est. Жизнь коротка. Но ответь мне: знаешь ли ты, какое живое существо внушает ужас всем обитателям тропического леса?

Бесарион растерянно замигал глазами.

Джелани понимающе улыбнулся и сказал:

– Возможно, ты удивишься, но это муравей.

Бесарион недоверчиво улыбнулся.

– Да как же так? Я могу раздавить его пяткой.

– Одного – да, – согласился Джелани. – Но когда и где ты встречал одинокого муравья? Тебе это неведомо, но когда муравьи выходят из своего жилища в поисках пищи, от них в ужасе разбегаются даже слоны. Муравьи идут широкой цепью и поедают все, что попадается на их пути.

Те, кто не успевают скрыться, гибнут. Особенно беззащитны перед ними маленькие птички и молодые животные. Но иногда муравьи залезают даже слону в хобот, и это приводит его к потере рассудка. Поверь мне, это непобедимая и самая жестокая в мире армия.

– К чему ты рассказал мне это? – озадаченно спросил Бесарион. – Мы не собираемся вступать в войну с муравьями.

– К тому, что как ни ужасны муравьи, но люди страшнее их, – ответил Джелани.

 – И я хорошо понимаю это. Как и то, что только объединившись духи природы смогут противостоять нашествию людей и собственному вымиранию. Поэтому я принял посланников Совета тринадцати. Я согласен, что мы должны объединиться, Африка со всем остальным миром. Но, признаюсь, у меня есть сомнения. Я слышал много такого о Совете тринадцати, что заставляет меня колебаться. И это lapis offensionis. Камень преткновения.

– Ложь и клевета, – буркнул Бесарион. – Происки недоброжелателей кобольда Джеррика.

– Auscultare disce. Учись слушать, – в глазах Джелани, словно вспышка молнии, блеснула угроза. – Я впитал эту мудрость с молоком матери. И, поверь, я умею слушать и отделять истину ото лжи.

– Не сомневаюсь в этом, Джелани. Однако…

– Однако я готов рискнуть, – надменно перебил его Джелани. – Ради блага своего народа. Но с одним условием.

Бесарион насторожился, с немым вопросом в глазах взглянув на нгояма.