Врата вечности

Но когда она попыталась вглядеться пристальнее, тени, словно перепуганные крысы, вдруг метнулись в разные стороны. И почти сразу Альф скрылся за углом здания.

– Привидится же такое, – печально вздохнула Оливия. – Вот что значит отказать себе в прощальном поцелуе.

И, уже не вспоминая о странном видении, она ушла перечитывать Шекспира в свою скромную студенческую келью. В эту минуту Оливия представляла себя Офелией, покорно исполнившей волю Гамлета. Она отправлялась в монастырь. И искренне горевала от разлуки с жестоким любимым, который предпочел ее разгульной пирушке с друзьями.

Глава 11

Когда миновал полдень, Оливия начала тревожиться. Альф не появился ни с утра, ни к ланчу. Оливия не могла припомнить, чтобы Альф что-либо ей пообещал и не сдержал слова. К тому же его мобильный телефон упорно молчал, что было так же непривычно.

Наконец Оливия устала от ожидания и сама пошла на поиски.

Начала она с кафе, в котором накануне собирались «Носороги» и «Буйволы». Но там было пустынно и тихо.

А администратор, рослая девица в слишком короткой, по мнению Оливии, для ее длинных ног юбке, заявила, что вчера вечером все было наоборот – шумно и весело. Находился ли среди множества подвыпивших мускулистых парней тот, о ком спрашивала Оливия, она не знает. На ее взгляд, все они слишком красивы, а потому не удивительно, что забывают о влюбленных в них девчонках сразу же, как только…

Но дальше откровения девушки-администратора, вероятнее всего, вдохновленной личным горьким опытом, Оливия слушать не стала.

Не проронив ни слова, она повернулась и вышла из кафе, спиной чувствуя насмешливый взгляд своей собеседницы.

– Дура, – буркнула Оливия. И это была ее единственная месть длинноногой девице.

Неизвестно, сколько бы пришлось бродить Оливии по кампусу, отыскивая затерявшиеся следы Альфа, если бы, выйдя из кафе, она не столкнулась с Гарри, капитаном команды «Буйволов». Этот парень был могучим, как бык герефордской породы, которую вывели в Англии еще в XVIII веке, чтобы использовать ее представителей как тягловую силу.

Он бы, вероятно, даже не заметил Оливию, которая из-за своей худобы была не в его вкусе, если бы она, предварительно посторонившись, не крикнула ему вслед:

– Гарри!

Хорошо поставленный уроками актерского мастерства голос Оливии мог бы разрушить стены любой крепости не хуже иерихонской трубы. К тому же он был очень женственным, в отличие от самой девушки.