Человек в моей голове

Ни на одном языке мира не нашлось бы таких слов, от которых стало бы легче или спокойнее.

Глава 3

В кабинете психотерапевта было светло и свежо. Единственное окно кабинета было раскрыто настежь. Со двора клиники доносится гомон десятков голосов, было слышно, как работает садовник, подстригая триммером кустарник.

У окна стоял широкий деревянный стол кофейного цвета. На столе располагался ноутбук и кипа бумаг, прижатая стеклянным пресс-папье в виде аквариума с застывшими в нем диковинными рыбками. Рядом с бумагами стояла пластиковая табличка, на которой было выведено: "Доктор Агата Вискерс, психотерапевт".

Возле стола стоял дорогой кожаный офисный стул в бежево-коричневых тонах.

Чуть в стороне от рабочего места друг напротив друга стояли два мягких бежевых диванчика, между ними был постелен белый ковёр с высоким ворсом, на нем стоял невысокий стеклянный столик. На столике уютно расположились три чашки чая, метроном, система маятников для демонстрации затухания импульса, корзинка с конфетами и планшет с ручкой – неотъемлемый атрибут специалиста по психическим расстройствам.

Я несмело вошла в кабинет. Врач – немолодая, но красивая и ухоженная женщина, не в белом халате, а в строгом офисном платье летящего кроя и туфлях-лодочках – приветливо улыбнулась и жестом пригласила своих посетителей присесть на диван. Изящным движением руки поправив несуществующий недостаток идеального пучка на затылке, она села на диван напротив. "Будто немного постаревшая сказочная принцесса", – подумала я.

– Добрый день, миссис и мисс Уайт! Расскажите, что вас привело ко мне?

– Мам, позволишь мне?

– Конечно, ты сможешь не упустить важные детали.

– Спасибо, мам. Миссис Вискерс, я стала терять сознание.

Врач удивлённо приподняла брови:

– Вы уверены, что с этим вопросом должны обратиться именно ко мне?

– Пока не знаю. В первый раз я потеряла сознание, когда у меня случился первый поцелуй с моим парнем. Я очень разнервничалась – я так думаю – и поэтому потеряла сознание.

Мам, покажи выписки. Меня обследовали – и на токсины, и на рак, и на неврологию, и причин не нашли. Потом случился второй… Потом третий поцелуй… Да, и вот на третьем я отключилась снова. Это было два дня назад.

– Это все? —с просила миссис Вискерс.

– Нет, – ответила мама, – ещё во время второго её обморока она кричала. Сама без сознания, но лежит вопит, будто ей что-то снится.

Врач перевела вопросительный взгляд на меня, словно требуя продолжения объяснений.