Человек в моей голове

То есть и триггер переключения специфичен, для каждой личности он свой. У той женщины, с халком внутри, испуг вызывал желание спрятаться. И она пряталась. И вылезала личность, которая могла её защитить. У этой личности было имя, но он не разговаривал. Его функция была не говорить, а махать кулаками. Кстати, кроме парня с кулаками в той женщине жила ещё и проститутка, которая иногда перехватывалвюа инициативу во время сна. Она просыпалась и шла зарабатывать. И лишь по косвенным признакам основная личность знала, что происходило в последние сутки.

Каждая из личностей считает себя основной, чего-то желает. В основном, конечно, "эфирного времени". Они хотят жить, отнимая время у основной личности. И иногда непросто бывает разобраться, кто же в той голове главный. Это типичная картина, когда у человека есть несколько личностей.

Я молча отрешенно кивала, пытаясь понять, что же за супостат внутри меня не желал мне счастья. А чего он тогда желал, если не вылезает?

"Спасти Анну…". Я потерла виски, прогоняя непрошенное видение.

– Я позвоню вам завтра в течение дня. Гипнотерапевт – не самая популярная профессия. Я попрошу одного надёжного коллегу нам помочь. Если он согласится, договоримся о встрече. Миссис Уайт, нужно будет подписать несколько бумаг, оформить свое согласие на вмешательство гипнотерапевта и проведение им диагностики и терапии диагностированных нарушений.

Мама не раздумывая подписала необходимые бумаги.

– Благодарю вас, миссис Уайт, – доктор Вискерс сдержанно улыбнулась и пожала маме руку, – я уверена, что мы сможем разобраться в ситуации.

Мы с мамой покинули свежий и просторный кабинет психотерапевта с весьма озадаченным видом и любопытной почвой для размышлений.

Глава 4

– Не трогайте Анну, она ни при чем!

Вспышка боли, ощущение сломанной скулы, а из глаз будто брызнули непрошенные слёзы. Падение. Грохот. Крик Анны. Темнота.

***

Я открыла глаза, мрачно оглядев пространство вокруг себя.

"Теперь я это каждую ночь буду видеть?" – недовольно подумала я.

В скуле отдавалась боль из сна, и я потёрла щеку рукой, сгоняя наваждение. Ночное-обморочное видение начинало обрастать неприятными подробностями, отчего беспокойство только нарастало.

С Марком мы не виделись уже три дня. Родители решили оставить меня дома до разрешения ситуации, чтобы не спровоцировать новые приступы. Мы с Марком созвонились, разделили работы по проекту, и каждый стал работать со своей частью.