Возраст смирения

По этой же причине он не обращался на биржу труда, полагая, что пособия по безработице, которое выдаст ему государство, все равно будет недостаточно даже для полуголодного существования, зато унижений он нахлебается вволю. Всеволод Леопольдович, на свою беду, имел предрассудки. Так, он был излишне горд, учитывая обстоятельства его жизни, но ничего не мог с собой поделать. Он скорее умер бы от голода в своей квартире, чем вышел на улицу и протянул руку за подаянием. Тем более, что и ситуация, какой бы сложной они ни была, пока еще не брала его за горло ни в прямом, ни в переносном смысле.

Деньги, пусть и небольшие, у него не переводились, и кредиторы не наседали.

Вот и сейчас Всеволод Леопольдович отыскал в своем кожаном, с тисненым золотым рисунком, портмоне с тысячу рублей мелкими купюрами и горсть мелочи, которую он сунул в карман небрежным жестом, даже не считая. Жизнь его давно изменилась, но некоторые прежние привычки все еще остались. Это был своего рода психологический барьер, который милосердно позволял ему не замечать убогости своей нынешней жизни и не осознавать неизбежность ее краха.

Тем более что внешне он все еще выглядел достаточно привлекательно и даже, если не вглядываться слишком пристально, шикарно. Пальто из кашемира, шелковый клетчатый шарф, широкополая шляпа очень шли Всеволоду Леопольдовичу, помогая создавать образ преуспевающего представителя богемы, которым он никогда в жизни не был, проработав много лет заурядным клерком в коммерческом банке. Но именно работа в банке дала ему способность понимать, как можно завоевать доверие своего собеседника и обмануть его, выставив себя не тем, кем ты являешься в действительности.

Он сам не раз выдавал кредиты, доверившись исключительно внешнему виду и обаянию клиентов. Впрочем, за это и поплатился, когда количество выданных им и невозвращенных впоследствии кредитов превысило критическую отметку. Однажды его вызвали в кабинет директора банка, где предложили уволиться тихо, без скандала и внесения в «черный список». Однако, вероятно, директор слова не сдержал, потому что после этого Всеволод Леопольдович так и не смог устроиться на работу в другой банк. Везде ему вежливо, но твердо отказывали. А затем началась эпидемия коронавируса, следом разразился экономический кризис, и в банках, как и во многих других отраслях экономики, началось массовое сокращение персонала. И конца этому не было видно. Очередную волну пандемии без промедления сменял новый кризис.