Хольмганг

Просто не знаю тогда, что с тобой делать! Вероятно ты более великий и скромный хольмгангер, чем мы думаем, и, проведя шестьдесят два поединка, о которых знают все, имел не меньше сотни схваток, о которых никто не знал, кроме твоих противников! Но если те поединки по суровым правилам хольмганга, которые тебе не удалось утаить от вездесущих сказителей, ты проводил со щитом и мечом, то сотни побед, о которых наш скромный Гуннар умолчал, были, несомненно, одержаны в схватках на дубинах! Ибо только пропущенным ударом большой дубины, да причём не одним, можно объяснить упорство, с каким ты держишься за ошибочное мнение, когда тебе уже трижды доказали обратное! Что ж, упорство твоё заслуживает не меньшего одобрения, чем скромность!

Громкий смех викингов бил по Гуннару Поединщику больнее обоюдоострых секир и тяжёлых мечей.

Проклятый скальд оскорблял его, но делал это в форме похвалы, и тем обиднее было хольмгангеру. А скальд, дождавшись, когда смех стихнет, натянул словесный лук и отправил новую порцию острых стрел в сторону почти поверженного противника.

– Ну, если на тебя не подействовало сказанное мной ранее, вот тебе, Гуннар Поединщик, новый повод для раздумий. Разве когда шевелится лежащая в траве змея, остаётся вокруг неё нетронутой хоть одна травинка? И не кажется ли тебе, что заворочайся Ёрмунгард, волнение вод было бы по всему Срединному Миру?.. Почему ты молчишь, славный воин?.. А, наверное, ты хотел сказать, мол, шевеление вод вокруг Гордого Острова произошло оттого, что Мировая Змея слишком плотно поужинала и стала пускать пузыри, какие пускает пловец, которому в воде скрутило живот!

Новая волна смеха жёстко ударила по самолюбию бывалого хольмгангера.

Покраснев от гнева, он схватился за оружие, но «ремешок благоразумия» не дал обнажить клинок одним рывком. Вторым рывком, приложив чуть больше усилий, Гуннар, несомненно, освободил бы блестящее лезвие из темницы ножен, но только теперь он понимал, что этого делать не стоит. Руки многих и многих викингов побросали вёсла и легли на рукоятки мечей. С таким количеством заступников скальд мог говорить, что угодно.

Гуннару ничего не оставалось, как проглотить горькую обиду.

– Хорошо. Я согласен с тобой и жалею, что затеял этот спор. Соглашаюсь, что Остров Гордости опустился больше чем наполовину под воду после невидного смертному взору дружеского эйнвинга могучих асов и что Мировая Змея здесь не при чём, – сказал он через силу и оставил в покое меч.