Времена жизни

Январь уходит в глубину сцены и занимает самое крайнее, от зрителей слева, кресло-трон. На сцену стремительно выходит Февраль. На нем костюм наподобие того, что носит Арлекино – наполовину черный, наполовину белый.

Голос за сценой.

Спешит, спешит изменчивый Февраль…

Февраль.

Февраль был сущий вертопрах,

Гроза мужей, жен соблазнитель,

Не ведая про божий страх,

Он сеял зло, как Искуситель.

Непостоянный грозный нрав

Подспорьем был душе холодной,

Жестоких каждый день забав

Искал он, будто вепрь голодный.

То деве голову вскружит

И, обесчестив, вмиг забудет.

А там дуэль, и сталь звенит, -

Кровавою развязка будет, -

А он с усмешкою дерзит,

Клянется, что виною – черти,

Смеясь, дерется и разит

Без жалости – в угоду смерти.

Но если б кто его глаза

В минуты эти бы увидел,

То понял бы, что не со зла

Он убивал и ненавидел.

Пресытившись любовью, честью,

Февраль убого жил, скучая.

Пустую жизнь кровавой местью,

Молитвой словно, освящая.

Любовниц и врагов армада

Не оживляла чувств волненьем.

Ему б остановиться надо

И пробудить себя сомненьем,

Покаяться, уйти в монахи,

Поститься день, молиться ночь…

Но смертной скуке скучны страхи,

Душевный сон не превозмочь.

Так жил он, тихо затухая,

Привычно разжигая страсть,

И умер, сам не понимая,

Что уж давно сумел пропасть.

Февраль уходит в глубину сцены и садится по правую руку от Января.

На сцену, красиво ступая и любуясь на себя в зеркало, которое он держит в руке, выходит Март. Он в нарядной одежде, но к поясу у него прикреплена шпага.

Голос за сценой.

Нельзя не восхищаться Мартом…

Март.

Март прекрасен на диво с рожденья,

И сумел очень скоро понять,

Что в жестоких, кровавых сраженьях

Проку нет, коли есть что терять.

Слава – дым, а рубцы не украсят

Лик его неземной красоты;

Только женщины дни его скрасят,

Отвлекут от мирской суеты.

Так, отвергнув ристалище, выбрал

Март альков и любовный дурман.

Марса с корнем из сердца он вырвал

И Ахилла младого вселил за обман.

Отрекаясь от родичей праха,

Подавая дурной всем пример,

Шевалье без упрека и страха

Утонченный сменил кавалер.

Завитой, в кружевах и помаде,

Воплощение девичьих грез,

Терпеливее льва он в засаде,

И отказ не воспримет всерьез.