Вечник

Поэтому я принял решение…

Паузу генерал держал на уровне самых гениальных фаноактеров.

– Чин визкапа Службы. Это практически общеармейский чин нобиля и тысяча стэлсов в месяц. Безопасная работа в фаносекторе. Перспектива карьеры – разумеется, при наличии должного рвения и результатов. Стандартный двадцатилетний контракт и весьма солидная пенсия. Таким образом, за каждый год позорной каторги – десять лет почетной службы. Но за все это я потребую настоящей работы, такой, чтобы мозги трещали. Ясно, визкап Службы?

Такой катастрофы Бруно не ожидал.

Отдать двадцать лет Службе – жизнь – столь крутой поворот пути ну никак не входил в его планы. И ведь не помогли никакие тренировки – в голубую лютую сталь генеральских глаз невозможно было смотреть. Может быть, впервые в жизни Бруно засомневался в своих силах.

– Что ты мямлишь, визкап? Не слышу!

– Так точно, гозт генерал Службы! Я хотел сказать: никак нет, гозт генерал Службы! Я не могу принять ваше предложение.

Стол не загудел. Гром не грянул. Визкап не сумел даже удивить генерала.

– Никакого предложения я не делал. Своих решений – не меняю. Да и нет уже визкапа полиции Бруно Джагрина. Сегодня ночью, при попытке оказать сопротивление во время ареста, он был застрелен, о чем и было доложено в консульство Севера. Материалы прилагаются. Прошу.

Развернув экран биокома, Лемсонг принялся демонстрировать соответствующие докладные межевиков, заключения экспертов, выводы комиссии – все было сделано с натуральностью добротной фальшивки.

Служба это умела. Бруно оставалось только гордиться тем, как профессионально его застрелили и как грамотно и деловито происшествие оформили. Теперь стало понятно, почему бедная «теща» не могла дать ему ни одной рекомендации.

И тут же Лемсонг преподнес второй сюрприз, а точнее – нанес второй удар, и удар сокрушительный.

Он включил станцию дальней торовой связи, которой пользовалась управленческая элита Арки.

На экране показались знакомые террасовые склоны Джампилангра, а затем появилось лицо Наставника.

Учитель с садовыми ножницами в руках работал над кустами роз.

С привычной улыбкой на губах Наставник говорил о том, что освобождает Бруно от обязательств Пути, о том, что любой путь ведет к свету, если выбрано правильное направление, а у молодого человека все кружилось и плыло перед глазами, словно он опять в автоэре, по которому северяне шарахнули из ракетной установки и сбили на самом взлете. Со всеми жизненными целями можно было распрощаться.