Николай и медведь. Небылица

От таких песен Николай начинал зевать и злиться на упущенные возможности. Мог бы с удовольствием лежать на диване или пойти на ужин к полицмейстеру на баранью ногу.

Каждые пятнадцать-двадцать минут на сцену поднимались девушка или юноша, говорили, какая великолепная их дорогая ЕЕ, дарили ей цветы и читали стихи.

Одна дама выпорхнула на сцену и в слезах пролепетала:

– А я прочту вам самое дорогое для меня:

J’ai pleurе au vent dans ma manche

Avant l’averse, avant l’еcho du puits,

Et le vent a soufflе ses mains sur l’herbe,

Et la mort a grandi jusqu’au bord, jusqu’au sommet,

Franchir la ligne o? la lumi?re s’еteint

Je suis dans une robe mouillеe, j’essuie ma morve,

Je grandis, je laisse tomber une tasse, je meurs,

Oublier le vеlo dans la cour…

Эх, дорогая моя, я счастлива за тебя, – и, рыдая, убежала из зала.

Зал много аплодировал, Альфред взял на себя обязанность подливать вино, когда кончалась бутылка, подоспел официант и Николай заказал еще.

Альфред капризничал и кривил губы, ему явно не нравилось происходящее на сцене. Луиза умилялась, делала всем глазки. Концерт затянулся, публика не отпускала артистку, она с благодарностью исполнила последнюю песню и удалилась. Николай хотел было уже откланяться и распрощаться с новыми знакомыми, но Луиза удержала его:

– Побудьте с нами, Николай, сейчас выйдет ЕЕ, я вас познакомлю.

– Благодарю, – сказал Добряков и присел от неожиданности. Зачем ему знакомиться с этой поэткой? Он не знал, но еще было не поздно, а вино ударило в голову.

Сделало дело кислое вино, настроение было приподнятое, почему бы не познакомиться, решил он и стал ждать. Через несколько минут из боковой двери выскользнула ЕЕ и, пройдя между столиков, подошла к Луизе.

– Дорогая моя, ты превосходна, – залепетала Луиза.

– Ой, да брось ты, Лузик, причитать, не такая я.

– А вот познакомься, – повернулась Луиза, – Николай, он из столицы проездом.

Николай склонил голову и принял руку, протянутую не для поцелуя.

– Рад знакомству, – сухо представился. Хотел было сказать, как он восхищен и очарован, но промолчал, поняв, что ЕЕ и, правда, не такая.

– А не выпить ли нам по бокалу шампанского? – предложил Альфред и помахал официанту. Тот вмиг обернулся и появился с ведерком, из которого торчало горлышко бутылки.

Бахнуло шампанское, Альфред сказал витиеватый тост за присутствующих дам, их дар и талант.