Салфур: Тайны Запретного Леса

Подростки непонимающе глядели на него. Рука Нисы легонько задрожала и на секунду Бран подумал о том, что девочка ударит его по щеке или бросится бить его кулаками за доставленную им беспричинную тревогу, или от досады, что тот смеет вот так, прямо в лицо, врать ей.

– Ядовитые?! Но ты же помешан на этих своих травах. Как ты мог такое допустить? – спросила белокурая девочка, кинувшись проверять, нет ли у Брана жара или каких-либо признаков серьезного отравления.

Фиц скривил тонкие губы. Ниса уделяла этому никчемному оборванцу столько внимания и заботы, когда рядом с ней такой чудесный парень, держащий голову всегда поднятой и не позволяющий себе ударить в грязь лицом.

– Все в порядке, Ниса. Я чувствую себя хорошо. Только голова немного побаливает, но это совсем неважно, – с улыбкой ответил Бран.

Ее ухаживания приводили юношу в приятное изумление. Подобно Фицу, он не отдавал себе отчета в том, чем заслужил такое по-особенному благосклонное отношение Нисы.

– Мы, правда, очень огорчились, когда не застали тебя на поляне, Бран, – сказала Арин, приподняв свои рыжие брови.

Кажется, за эту проведенную в полном спокойствии ночь она еще больше окрепла и расцвела, подобно дивной садовой розе, переродившейся из увядшего бутона в мясистый, слегка кисловатый плод шиповника.

– Простите, что заставил вас волноваться, – склонив голову перед детьми, ответил Бран.

Юноше действительно было очень стыдно за собственное легкомыслие, тем не менее он нисколько не жалел о содеянном.

Ведь эта ночь подарила ему кое-что более значительное, нежели он мог себе вообразить. Даже если все это было обманчивой игрой Морфея.

– Я знаю, куда нам следует идти, – выразительно заявил Бран.

Слова юноши вызвали удивление на лицах товарищей, особенно у ворчливого Фица, считающего его напрасным хвастуном.

– На юг, – продолжал Бран, выдержав паузу. – Дорога займет около получаса, но там определенно будет вода.

Витающий в его памяти, подобно лебединому перу, образ Одвала не покидал.

Будучи отнюдь не уверенным в собственных словах, юноша чувствовал нутром, что сатир не соврал.

– С чего ты так решительно говоришь о том, о чем не имеешь ни малейшего понятия? Или это твои всемогущие травы подсказали тебе верную дорогу? – сомкнув бесцветные брови над самой переносицей, насмешливо бросил Фиц, он не мог позволить какому-то лоботрясу перенять занятое им в группе командование.