Боевой устав Гоблина

Гоблины бесцеремонно затолкали меня в приземистое, небольшое строение едва ли не в самом центре поселка, закрыли дверь на мощный засов и сразу отправились за Заком. Тот едва волочил ноги, и стражам приходилось то и дело поддевать его древками копий.

Орк упал на подстилку и застонал.

– Ну, несостоявшийся таха, – мрачно проговорил я. – Чем ты оправдаешь свой провал?

Орк сел и прислонился спиной к одному из столбов, они составляли каркас застенков.

– Fuck off! – озлился Зак. – Какой, к черту, провал! Видел бы ты эти рожи.

И в страшном сне не привидятся! Подстава, точно тебе говорю. Одна стервозная бабка сразу настроилась меня обломать. Все ей мало было… Еще и эльфийский медальон отняли, сучки большеносые. А без него я словно голый!

Он замолк и отвернулся к противоположной стене, и я понял, что никакого раскаяния от соратника мне не добиться. Тот и в самом деле, похоже, проявил чудеса доблести, ублажая сразу трех волосатых старушек. Не вышло, и ладно… Надо теперь думать, как быть дальше.

Я обошел кутузку вдоль стен, толкая пальмовые бревна. Но те не только плотно прилегали друг к другу, но и крепко сидели в земле. Ни одно из бревен даже не пошатнулось. Кроме того, примись я с разбега крушить их ботинком, со всех сторон наверняка сбежались бы копьеносцы и тут же пресекли этот вандализм. Имелось еще два окошка для вентиляции, но до того крошечных, что в них можно было просунуть в лучшем случае голову. Да и то уши, скорее всего, остались бы в тюрьме. Сквозь эти дыры видны были глухие стены соседних хижин.

Я поднял глаза к потолку, надеясь увидеть прорехи хотя бы там. Тщетно! Кутузку строили на века.

* * *

Зак сумел прийти в себя только с наступлением темноты. Чтобы не терять времени даром, я также вздремнул и теперь был готов к новым свершениям. Вот только пока непонятно каким.

– Ну, – сказал я по-английски, едва товарищ сел и протер глаза. – Что делать будем, камрад?

Через окошечки проникали слабые отблески пламени, разожженного на поселковой площади, и мы могли видеть силуэты друг друга.

Выражения лиц, конечно, терялись во мраке. Снаружи доносились довольно веселые перестуки тамтамов, повизгивания девушек и суровые реплики мужчин таха. Ночная жизнь здесь протекала почти так же бурно, как и дневная. Вот только магический шар помалкивал: не годится молодежи забывать родные напевы, поддаваясь влиянию дьявольской музыки остроухих обезьян.

– Ты старший, ты и думай, – буркнул орк.