Отпускник

– Смотря к чему, – отозвался я, – к сексу уже опять готов, к остальному – не знаю.

– Никита, хватит уже твоих шуточек! – девушка взяла со столика браслет и протянула мне:

– Быстренько надел на левую лапку!

– Зачем? Что это? – но браслет взял. Он был легкий, с гладкой поверхностью из какого-то непонятного материала. Во всяком случае, не из металла, так как был теплый на ощупь. – А бусики к нему не прилагаются или сережки? Давай, все сразу надену. Давно мечтал походить на папуаса.

В ответ Мира сверкнула глазами максимально свирепо.

Сообразив, что дальнейшее фиглярство чревато её импульсивной склонностью к насилию, я быстренько просунул левую ладонь в черное кольцо. Браслет был явно великоват и свободно болтался на запястье.

– И что мне вот так ходить? Меня за кого примут? За Джо – черную руку?

– Это пока, – успокоила Мира, – скоро он подгонится по размеру и станет практически невидимым! Теперь бери в ту же руку шар и ложись поудобней. Смелее, смелее!

Шар был словно из черного обсидиана.

Его поверхность просвечивала на доли миллиметра и там чуть заметно мерцали серебристые искры.

– Так! – продолжала командовать Мира, – Голову клади на подушку. Ну двигайся, двигайся… разлегся… мне сесть надо.

Она устроилась рядом, положила мой кулак, с зажатым в ней шаром, себе на колени и, прикрыв сверху ладонью, замерла. Несколько секунд ничего не происходило, затем пальцы почувствовали исходящее от шара тепло. Послышался треск, похожий на звук разрываемой газеты, и я внезапно очутился в кромешной темноте… перед глазами поплыли круги.

Белая вспышка заставила зажмуриться. Когда, спустя несколько секунд, я осторожно приоткрыл глаза, то обнаружил себя на мягком кресле, в маленькой, едва освещенной комнате – стены в полумраке были почти не видны. Напротив, стояло еще одно кресло – пустое. Я приподнялся, озираясь. Спинка кресла последовала за моей спиной, но обратно уже не пускала. Кроме двух кресел никакой другой мебели в комнате не имелось. Откуда шел свет, тоже непонятно.

Босые ноги ощущали что-то, похожее на густой мягкий ковер. Я наклонился, потрогал рукой – действительно напоминает ворс ковра. Кажется, стены тоже им покрыты. Встать и проверить, я не успел: внезапно в стене напротив, вспыхнул белый прямоугольник – открылась дверь извне. Свет уменьшился, в проеме возник темный силуэт. Шагнул в комнату и светлый прямоугольник за ним тут же пропал, как и не было. Человек (а может и не человек вовсе) молча подошел к креслу и сел.