Оперативное вмешательство

Обсуждение технических вопросов заняло еще час, и, перед тем как расходиться, Алистер Берк попросил остаться двоих – барона Кристофера Эртона и Джона Финли.

– Барон, что скажете по американскому направлению?

– Бедняга Обайя слишком долго играл в социалиста и слишком много потратил денег из федерального бюджета на поддержку малоимущих. Америка – это не Франция, там социалистов не любят. Плюс эти совместные игры с русскими против Китая и Европы. Консерваторы ему такие вещи не простят. Чтобы выиграть выборы у кандидата от республиканцев, Обайя будет вынужден ужесточать позицию.

Особенно по отношению к Москве.

Берк снова усмехнулся.

– Сэр, так мы можем рассчитывать на наших американских друзей?

– Без сомнения. Они не слезут с Обайи живьем и заставят его реагировать на европейские дела.

– Это хорошо. Джон, что скажешь?

– Делаем следующий шаг.

– Не слишком быстро?

– Не думаю. Напряжение должно нарастать постепенно.

– Готовы ли люди для акций прямого действия?

– Да.

– Смотрите не ошибитесь еще раз, мистер Финли, как на Кавказе.

– Да, сэр. Ошибок не будет, обещаю. Можно вопрос?

– Спрашивайте, Джон.

– Почему вы так уверены в реакции правительства КНР, Алистер? Наша агентура…

– Ваша агентура, Джон, не стоит ничего по сравнению с моим агентом. И поэтому я уверен в реакции китайского руководства. А теперь извините, Джон, мне пора.

Санкт-Петербург. Русь. 9 мая

Фронтовику и коренному ленинградцу Сергею Фадеевичу Батурину всю предпраздничную ночь нездоровилось.

Сильно кололо в боку, тошнило, кружилась голова. Проклиная возраст и старые болячки, он ворочался, часто вставал, ходил по комнате, как его наставлял лечащий врач. Сон все не шел, скоро час ночи, а ровно в шесть надо встать, одеться, побриться и позавтракать. Ровно в семь тридцать придет автобус, который заберет его, Батурина, и еще одну фронтовичку, Октябрину Сафроновну Колупаеву, и отвезет их на Пискаревское кладбище к памятнику Родине-матери. Там они возложат своими трясущимися старческими руками четное число гвоздик к гранитным плитам, поминая миллионы павших в той войне…

В этот раз помимо городского начальства и генерал-губернатора федерального округа венок к памятнику возложит сам президент, или, как его сейчас называют, глава государства. Это правильно, «президент» – слово импортное, «глава» – наше, русское…

Стрельченко, честно говоря, особо старику не нравился.