Сталь и пепел. На острие меча

Чуть поодаль стояло чудо…

Лощеный, пузатый и мордастый мужчина в белом костюме махал перед старшим лейтенантом и угрюмым прапорщиком какой-то красной книжицей и что-то орал.

– Вы понимаете, я – Исаков! Ответственный работник Министерства обороны… Историк и литератор! Я требую представителей командования. Это ошибка, произвол… Меня здесь быть не должно…

– Вы что, инвалид? Тогда как работаете в госучреждении? – резонно спросил офицер, которому этот лощеный толстяк уже начинал надоедать.

– Нет, не инвалид! Я гражданский специалист Министерства обороны, работаю в архиве и…

– Да мне насрать! Насрать, где ты там в Москве работаешь! Историк, мля… Военнообязанный – значит, всё! Встань в строй, гнида брюхатая! – сорвался на крик очумевший от воплей старлей.

Пшеничный неожиданно вспомнил. Он читал книгу этого историка! Где Исаков воспевал массированное развертывание новых дивизий РККА в сорок первом году. Когда едва сколоченные, необученные и плохо вооруженные дивизии бросались под немецкие танки в надежде на то, что блицкриг завязнет в человеческом мясе и потоках крови.

Оказавшись в подобной ситуации, горе-историк ничего лучшего не нашел, как устроить скандал. Забыл, что в армии он никто и звать его никак… Необученный рекрут, салабон, одним словом. А в иные времена шлепнули бы товарища историка тут же, на опушке. Для поднятия боевого духа и борьбы с потенциальными паникерами. Но ничего, скоро его научат Родину любить. Вон как прапор зенками-то сверкает.

Перед самым наступлением Артема снова вызвали в штаб – уже не опергруппы, а целого армейского корпуса.

К генералу Неклюдову. Только зайдя в кондиционированное помещение, Пшеничный тут же наткнулся на своего непосредственного командира – комбрига Кологрива.

– Во, пропащая душа… Слыхал, Пшеничный, что ты у нас в бонапарты метишь?

– Никак нет… Просто сказал, что…

– Знаю, что ты сказал. Ну так радуйся, Пшеничный. Пора тебе вернуться в родные пенаты. Ты ведь свой батальон сдал?

– Так точно, на время.

– Угу.

Принимай первый батальон. Подполковник Бакулев сегодня ночью на мину в собственном тылу напоролся. До колена ногу оторвало, еле выжил. Кончилась твоя штабная деятельность, майор.

– Есть принимать первый батальон.

«Ну что же. Хоть вернусь к своим. А то ни богу свечка, ни черту кочерга. Мотаюсь по тылам в непонятно какой роли».

Пока Артем был откомандирован в группу Авдеева, вся Амурская пластунская бригада оказалась в сборе и хоронилась в бескрайних лесах.