Сталь и пепел. На острие меча

В кабинете с зашторенными окнами его ждал один человек. Увидев его, Харон облегченно вздохнул.

– Здравствуй, сынок.

Навстречу ему поднялся единственный человек, которому Харон доверял на сто процентов, – генерал-майор ГРУ Корженевич, бывший боевик-чистильщик по прозвищу Бульбаш.

– Здравствуй… те, господин генерал-майор, – отчеканил Харон.

– Не пыли, Харон. Давай, что там у тебя…

Харон многозначительно покосился на скромно стоящего у дверей Весельчака. Отношения между спецслужбами Руси напоминали отношения голодных скорпионов, волею судеб запертых в банке.

– Все нормально, сынок. Это совместная операция. Я внимательно слушаю… и смотрю.

Запись, доставленная Хароном, попала к Стрельченко часов через пять после того, как «Ан-72» коснулся бетонки в Кубинке. Рабочий день Стрельца уже приближался к восемнадцатичасовому рубежу, поэтому неудивительно, что глава государства поддерживал работоспособность с помощью психостимуляторов и крепкого черного чая с сахаром, который потреблял литрами, несмотря на предупреждения лейб-медиков.

Просмотрев запись, Стрелец еще раз пересмотрел интересующие его моменты. Отодвинул от себя пульт и, вздохнув, поднял глаза к потолку. Подобную информацию следовало переварить лично, не советуясь ни с кем и не устраивая пустых скандалов и обвинений. Спецслужбы, даже самые эффективные, не могут знать всего.

«Как же тяжело! Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Вроде пашешь, пашешь как трактор, но света в конце тоннеля не видно.

– Что выяснили по этому Братству Волков?

Сидящие за столом переглянулись. Отвечать пришлось Блинову: только его контора сумела нарыть хоть какую-то информацию.

– Мои архивариусы нашли кое-что. Потом нашли одного ветерана ГБ, который даже их разрабатывал. Сейчас ему восемьдесят три года, но мы старикана с кровати подняли и тоже допросили. Но говорю честно, информации мизер.

– Давай что есть, Коготь. Не до сантиментов. Мизер лучше, чем ничего.

Руководитель СНБ открыл черную пластиковую папку и, смерив взглядом окружающих, начал читать.

– Итак, первые упоминания о неком Ордене Волка относятся к осени 1929 года. Тогда в Харькове был задержан некто Василий Засс, бывший штабс-капитан. Участник Первой мировой и Гражданской войн.