Сталь и пепел. На острие меча

Вторая дивизия «кожаных затылков» вместо стремительного броска на «одном дыхании» к Кефлавику была вынуждена тупо прогрызать позиции парашютистов, обильно смачивая кровью каждый квадратный метр скупой исландской земли. Авиация морской пехоты столкнулась с многослойной ПВО и теряла свою эффективность. За три дня позиционных боев за «арктический Верден» было сбито огнем, ведущимся с земли, шесть «Вайперов» и четыре «Харрикейна». Несмотря на потери, подавить русское ПВО пока не получалось.

Авиабаза «Кефлавик» продолжала оставаться занозой на линии американского снабжения в Европе, отбивая пока все попытки ее выдернуть.

Из Вашингтона на имя Харви, Тулана, Гудвина летели грозные шифрограммы с требованием немедленно решить эту проблемы и восстановить наконец перерезанные трансатлантические коммуникации. В ответ с борта «Дуэйта Эйзенхауэра» летели угрюмые сообщения с требованием обеспечить второй флот и MEF достаточным количеством современных боеприпасов.

Генерал-майора Тулана, задремавшего в чреве КШМ, учтиво разбудил адъютант, первый лейтенант Кирби.

– Извините, сэр. Только что передали. Русские возобновили наступление в Европе. Вас срочно вызывает штаб MEF, генерал-лейтенант Томас Костас…

– Слушаю, сэр, – отозвался Тулан, надев наушники.

– Да брось, Остин… Сейчас не время субординацию выстраивать. Про Европу уже, надеюсь, слышал?

– Слышал.

– У тебя двое суток, Дэмиан. Двое, и н секундой больше… Или, извини, тебе в Корпусе не место.

Тулан до белизны сжал огромные кулаки.

Поглубже вздохнул и ответил:

– Это невозможно, Том. Невозможно, что бы мы здесь ни делали… За двое суток не успеем.

– Вы и за трое не успеете, – раздраженно сказал Костас. – Есть мнение, Остин, что русских надо примерно наказать. Здесь, в Исландии. Место глухое, больших потерь гражданских удастся избежать. Ты меня понял?

– Да, сэр. Я понял… Только… не хватает комплектов ОЗК… Никто не рассчитывал…

– ОЗК доставят сегодня ночью. Через Канаду. Да, кстати, крайний срок – двое суток – остается неизменным.

Глава 10. Пакистан. Исламабад. 18 августа

– Товарищ Юаньчао, подлетаем к Исламабаду. До посадки – двадцать минут.

Голос стюардессы вырвал Чэна из цепких объятий сна. Он открыл глаза и резко сел, отпугнув нагнувшуюся к нему миловидную девушку в аккуратной форме. Надо же, как его сморило… Да не сморило, скорее вырубило. Уже почти месяц ни минуты покоя, все на нервах. И всё, почти всё напрасно.