Сталь и пепел. Русский прорыв

Имею печальный опыт. Это хуже, чем лезть в пасть к дьяволу.

– Да, мистер Крстанич, я слышал про то, что случилось с вами на Кавказе. И не только я. Родственники, к примеру, мистера Якина тоже слышали про ваш опыт и мечтают с вами поближе познакомиться. Расспросить про подробности смерти Эмре.

Велимир напрягся и попытался под столом лягнуть незнакомца в промежность, но в этот момент его огрели сзади по голове.

Очнулся он возле мусорного бака, на заднем дворе забегаловки. Смуглый сидел перед ним на корточках, еще минимум двое прятались в тени.

Велимир никогда не терял бдительности, и, чтобы неслышно подобраться к нему сзади, нужно было быть профессионалом высшей пробы.

– Вы напрасно отбиваетесь, майор. Предстоящая работа будет хорошо оплачена. Да и выбор у вас невелик. Либо работаете с нами, либо имеете дело с «Бозкорт». Бедняга Якин был не последним человеком в этой организации.

Велимир запрокинул голову и мысленно застонал. Твою мать, как он мог забыть! Все турецкие наемники так или иначе связаны с «Серыми волками».

И заодно – с турецкой мафией. Эти психопаты ни перед чем не остановятся ради мести за убитого соратника.

– Кто вы такие? – спросил Крстанич у сидящего на корточках перед ним незнакомца…

– Это не важно, майор. Главное, что мы знаем о вас многое, а вы о нас – ничего…

– Блефуете! Подполковник Якин погиб в бою, как и многие из нас. Идите на хрен!

– Может быть. Только вы, Крстанич, покинули Азербайджан по паспорту, который для него изготовили в типографии «Серых волков».

Крыть было нечем, и Велимир промолчал. Попытался встать на ноги с холодного и грязного асфальта. Ему никто не мешал. Встав, он отряхнулся и зло сказал:

– Ваше предложение – самоубийство. Я наемник, но не псих.

Смуглый, неприязненно рассматривая Велимира, пожал плечами:

– Дело ваше. Значит, скоро, очень скоро кто-то из вашей семьи умрет страшной смертью. «Бозкорт» пощады не знают. Кого убьют первым? Вашу мать?

Про мать эта обезьяна зря сказала.

Велимир рванулся вперед, пытаясь достать смуглого хуком в челюсть. Тот плавно ушел в сторону, и тут же Крстанич почувствовал, как боль взорвала левую сторону. Ноги подломились, и, уже падая, он налетел лицом на умело подставленное колено. Очнулся снова на асфальте с жуткой болью в сломанных ребрах и расплющенном носу.

– Нет, вы мне определенно нравитесь, мистер Крстанич. Какая смелость! Редкая для нынешней Европы.