Эгнор

То, что произошло в квартире, не укладывалось в голове! Опытный ликвидатор лежит на полу без сознания, а молодой человек с отрешенным лицом сидит, скрестив ноги, на диване, да еще и опоясанный ремнем с кобурой. Сан Саныч рефлекторно разоружил парня и начал приводить его в чувство. Бил по щекам, тряс за плечи — все без толку. Это вывело его из себя. Ярость на сосунка достигла предела, он поднял пистолет… И вдруг увидел, что за Игорем возникло странное образование — все более уплотняющееся тускло блестящее серое пятно, и этот ублюдок стал в нем тонуть.

«Уйдет же!» Не помня себя, Сан Саныч выстрелил в исчезающего. Через мгновение диван был пуст. Следа от пули нигде не было. Появился стойкий запах сгоревшего пороха.

Впоследствии Скобелев анализировал свое поведение и поражался несуразности произошедшего. Что мешало приказать тому же Роме забрать визитку с запиской? Да и вообще, чем бы ему повредили эти ничкемные бумажки, окажись они в милиции? Ничем! Глупость какая-то, как затмение нашло! Почему-то послал на дело самого несдержанного, Пухлого, почему-то сам поперся наверх, поняв, что произошло непредвиденное, и, наконец, откуда ярость, зачем было стрелять? В натуре, мистика.

Он с трудом привел Пухлого в чувство, собрал все бумаги в квартире Кравцова и быстро, насколько позволяло состояние ликвидатора, убрался прочь. Пухлый вяло оправдывался, сам ничего не соображая. Ему показалось, что жертва готова сигануть в окно, он чисто рефлекторно расстегнул кобуру. Потом легко повелся на детский трюк с бумажкой.

Дома Сан Саныч с изумлением просматривал принтерные распечатки и не хотел верить ни единому написанному там слову. Вид исчезающего тела стал часто сниться в кошмарах, и это явное колдовство он усиленно пытался выбросить из головы. Иногда просыпался в холодном поту, не помня сна.

Спустя месяц увлекся эзотерикой и всеми связанными с магией дисциплинами. Попытка войти в круг инициации не привела ни к чему, кроме долгой головной боли, впрочем, работать «по специальности» не перестал и даже нанял в контору колдуна вуду.

Толку от него пока не было, но Скобелев упрямо надеялся на успех.

Забрать компьютер с записью удачной инициации Сан Саныч не догадался.

Глава 4

Холод пробирал до костей. Ужасно хотелось пить. Губы тряслись, зубы выбивали чечетку, во рту все горело, язык пересох. Я лежал на спине, затылком чувствуя холодную примятую траву. Спину и ноги не ощущал вообще, точнее, они будто плавали в воздухе, ни за что не задевая.