Сказки старого Волхова

 – Вот ты бы кинулся, а он закрутил бы, завертел, не хуже лешака. Не геройствуй! Ну, так что, Матвей, поможешь?

10

На широкой солнечной поляне, недалеко от торгового тракта, сидели два лихих человечка. Один – чернявый да худой, а второй – коренастый да бородатый. Сидели, о делах своих разбойных балакали.

– Штырь, ты не рыпайся! Я сейчас тя испужаю, дернешься, и зуб выпадет! – молвил бородач. Он уже приготовил рогатину, чтобы шутейно тыкнуть ее в глаза товарищу.

– Аах… – Штырь испуганно прикрыл глаза и продолжил сидеть, словно истукан.

– Да ты чего очи закрыл, аки немощный! И как ты рогульки моей забоишься, ежели не видишь ничего? – возмутился приятель.

– Аах… И так – польно, и так – стлажно…

– Страшно на ветке сосновой с петлей на шее оказаться, а тут – был зуб и нетушки. Ну-ка, давай. Эээх!

Но Штырь чуть уклонился от рогатины, а потом и вовсе упал головой назад, ноя и всхлипывая. Даже слеза побежала по грязной щеке вора.

– Ну, и что ты сделал, Штырек? Зачем веревочку резанул? Я ж с умыслом привязал ее к твому зубу да к елке, чтоб испужался ты.

– Нет! Не тложь мой супик! Мозет, он есе мне схотится… Дай луше хмеля…

– Эх, бедолага… Ну пей, пей, босяк! Энто поможет, да, но ненадолго! – и грузный тать подал Штырю полный ковш с пьянящим отваром.

Штырь пил маленькими глотками, морщился и судорожно сплевывал, ахая и хватаясь за распухшую щеку. Чуть погодя отставил ковш в сторону.

– Куфалда! Натоть жасату хотовить! Аах… Нажат энтот кужнеский лапотних с зинкой поедет! Аах… Жнамо с ялмалки, с деньхой полновесной…

– Да, много ль у них взять можно? – прохрипел Кувалда.

– Ну, схолхо полуфится. Аах… Но, тумаю, хватит, – заявил чернявый. – Мозет, втвоем слатим, не путем со фсей фатахой телиться?

– Ты это брось, сволочь! Привык все себе, гнида, грабастать! Отвыкай! – Кувалда отвесил хлипкому вору легкий подзатыльник и продолжил: – Чай, забыл, что половину добрых другов наших гридни побили? Они, могет, опять по лесу шастают, нашей погибели жаждут! Стосковалась шея по топорику?

В темном лесу зашелестело-заулюлюкало, и среди густых листьев показались осторожные нечеловеческие глаза.

– Дядько! Опять они собираются друг друга грабить да убивать! Давай подмогнем кому…

– Забыл, Лешка! Нам эти перепалки людские не важны совсем.