Взрывник. Заброшенный в 1941 год

Три десятка бойцов под управлением нашего немца Вальтера и при помощи двух бывших военнослужащих Люфтваффе отправились раздевать летающие машины. А вокруг, как всегда, царил бардак.

Начинающийся пожар уже затушили и разбирали развалины бывшей казармы. Пару раз прозвучали выстрелы. Ещё раз выстрел прервал начинающийся на слове «нихт» крик. От остальных пленных особого толку не было – обычная аэродромная обслуга, пара рядовых, пара сержантов. Отправил их в помощь разбирающим самолёты.

– Георгий, – окликнул пробегающего мимо Байстрюка.

 – Рацию глянул?

– Ага. Вроде цела, по крайней мере, дырок нет. Сейчас мужики её пакуют.

– Осторожно!

– Да понятно.

– Капитан ушёл?

– Да, они сразу снялись и убежали.

Нефёдов со своими людьми после окончания боя должен был пойти на усиление засады, что блокировала дорогу с южного направления, откуда был наиболее вероятен подход помощи противнику. Хотя помогать и некому, но немцы-то об этом не знают.

Пока допрашивал пленных, на взлётное поле въехали три машины и тут же разделились – одна направилась к складу, вторая к казарме, а третья к стоянке самолётов.

Тут же появился и наш гужевой транспорт.

Склад не порадовал, я рассчитывал на большее – такое огромное помещение, а занято меньше чем на четверть, да и то в основном какие-то колёса и металлические конструкции непонятного назначения.

– Есть что ценное? – спросил распоряжавшегося здесь Егоршина.

– Консервы, крупы, патроны, снаряды к пушкам зенитным. Парашюты нашли, с десяток.

Запчасти ещё какие-то, решили их немцам не оставлять – хоть в болото свезём сбросим. А так – бедно живут.

– Сержант, тут шоколад и пойло немецкое, – вдруг раздалось из угла.

Похоже, бойцы до лётных пайков докопались.

– Ладно, давайте здесь споро. Время – жизни.

На улице перехватил Кошку.

– Что, старшина, небогатые немцы нам достались, похоже быстро всё выгребем.

– Вот уж не знаю, командир. Вон главная проблема, – указал тот на стоянку. – В них же чего только нет.

И оружие, и рации, и провода всякие, да и сам металл со стеклом бронированным. Народ даже кресла отвинчивает – уж очень они удобные. Опять же топлива больше тридцати бочек, и это мы ещё с самолётов не сливали. Конечно, всё сливать не будем, что-то и гореть должно, но всё одно много выйдет.

– Хорошо, работайте. Всё сможем унести?

– Всё унести никогда нельзя, – философски заметил старшина. – Но надо стараться. Что не съедим, то понадкусываем.