Окруженец. Затерянный в 1941-м

Исподнее мне местные подобрали из своих запасов на «пока поносить», и я блистал в кальсонах и белой рубахе. Завтра в немецкое переодеваться придется. А вот брюки и особенно китель, что стирала сейчас супруга Опанаса Григорьевича, могут к завтра и не просохнуть. Хотя Елена Борисовна, та самая супруга, показав огромный страшный агрегат, названный утюгом, обещала, что все будет хорошо.

День еще не закончился, а потому мне предстояли и новые встречи. Нежданно-негаданно пришел Кузьма, запропастившийся где-то отец Миколки.

Поздоровался с хозяевами, прошел к столу, где я разложил на мешковине свой арсенал для чистки, и так же, как сын, протянул мне руку.

– Кузьма.

– Константин, – я встал, опасливо попытался пожать лопату, заменявшую хозяину кисть руки. – А по отчеству как?

Тот только махнул рукой, присел и тут же сграбастал только что вычищенный пистолет.

– Хороший «парабеллум». Мне как-то в империалистическую почти такой же попался, только ствол подлиннее. Меняешь чего?

Деловой мужик.

Не старый, и сорока бы не дал, в гражданской бы успел повоевать, а вот в империалистическую…

– Нечего особо менять. Если только «маузер» один, но патронов нет, сорок две штуки осталось – самому мало. Гранаты и «люгер» тоже нужны.

– Форму тоже на себе потащишь? Да и мотоцикл без присмотра на болоте проржавеет.

– Один комплект надену, а мотик все одно бросать, если хочешь – бери, да ты его и так можешь прибрать, без моего разрешения.

– Без разрешения нельзя – не к добру. Хорошо подумал, в германском идти? Мигом под расстрел.

– Мне по-любому, – указал я на разложенный арсенал.

– Коли поймают, можно сказать, что на поле боя подобрал.

– Они уже завтра этих трех искать начнут, номера сверят, и кирдык.

– Разумно, а откуда они у нас взялись, кстати?

– Ремонтники восемнадцатой моторизованной дивизии, похоже, просто пограбить заехали.

– Далековато.

– Откуда?

Кузьма усмехнулся и достал из сапога карту. Это была не карта, а мечта. Военная пятисотка, да еще совсем свежая.

– Мы здесь, – снова улыбнулся Кузьма, увидев мои мигом загоревшиеся глаза. – Деревня Жерносеки, а Полоцк, где скорее всего находятся тыловые подразделения, здесь – почти в двадцати верстах по прямой.

– Хм, может, передислокация шла, а они в сторонку отвернули.

– Могли, на Юровичи колонны сплошняком прут, даже ночью.

– А наши давно ушли?

– Третьего дня уже. Два дня войска с техникой шли, а сейчас, вполне возможно, тылы двинулись.