Двое

Сел обратно в салон, осторожно, до лёгкого щелчка, прикрыв дверь.

Посидели ещё. Помолчали.

Деваться некуда, и Виктор включил-таки свет. Вопросительно взглянул на Ивана, тот кивком головы одобрил… Увереннее уже нырнул назад за добычей. Сунул Ивану мелочь – портмоне и бумаги, а сам взялся за кейс:

– Смотри внимательно, кто, что, почему…

Буркнув это приказным, но отнюдь не унизительным тоном, открыл перочинный ножик-брелок и начал курочить замки чемодана.

К Ивану опять вернулась неуверенная брезгливость, но он, будучи уже весь в преступном деле, пересилил свою рефлексию и начал трясти-листать ненужное теперь мертвецу имущество.

Один шуршал бумагами, второй скрежетал металлом, оба – скрипели кожей сидений.

– Кто он? – спросил, наконец, Виктор у затихшего Ивана, продолжая с высунутым языком ковырять второй замок кейса покойника.

– Рожа у него на снимке бандитская, – ответил музыкант, разогревая в себе отвращение. – ООО какое-то… Помощник директора…

Второй замок открылся, с сожалением звякнув, и Виктор, держа чемоданчик на коленях, распахнул его…

Сверху он был полон россыпью пятитысячных рублёвых купюр.

Ивану даже показалось в этот миг, как из глаз Виктора внутрь кейса пролился луч азартного света… Будто бы даже кроваво-красного! Под небрежными рублями были аккуратно уложены банковские пачки евро!

«Как главный приз! – само собой подумалось Ивану. – Ожидаемый, впрочем!..Так во всех фильмах показывают – так, наверное, и должно быть».

Виктор сидел и дрожащей рукой поглаживал их словно в бесконечной и бескорыстной любви.

– Вытряхивай свой чемодан! – Виктор заговорил не своим, глухим, как в преисподней, голосом. – В него переложим бабки…

Сам себе удивляясь, Иван возразил машинально и весьма твёрдо:

– Как это «вытряхивай»?! У меня там важные документы… Ноты…

На удивление (день и ночь удивлений!) спокойно Виктор переспросил, не отрывая глаз от пачек с деньгами:

– Много?

– Чего? – теперь задумчиво переспросил Иван, тоже глядя в кейс мертвеца.

– Документов там у тебя много? – это Виктор.

– Да нет… Но они все нужные… Консерваторские…

Оба заговорщика, вытянувших удачу из насмерть разбитой машины, говорили медленно, растянуто, плавно и тихо. Их обоих сразила явно «лошадиная» доза наркотика успеха после очень сильного возбудительного невроза неизвестности и опасности…

– И что? Бабки в него не влезут, что ли? – это опять Виктор.