Двое

Машина Виктора стояла к нему своей непострадавшей стороной, живописно контрастировала безупречностью с разбитой машиной и к новому удивлению Ивана (сколько их уже было за этот день и вечер!) представилась ему победительницей быстрой и резкой схватки, злорадно ухмыляющейся этому своим агрессивным профилем.

Виктора не было видно – надо думать, он всё ещё ощупывал и «жалел» рану своей «ласточки», с которой, как с живой потерпевшей, разговаривал вполголоса.

– Викто-о-ор… – позвал Иван. И сразу же с усилием над собой добавил громкости для решительности: – Вик-тор!

Успев удивиться не столько ночной раскатистой громкости своего голоса, сколько его истеричной тревожности, Иван увидел поднявшуюся над багажником голову своего водителя, на лице которого под дорожным фонарём ясно отобразился раздражённый вопрос.

Опасаясь подавать голос ещё раз, Иван просто призывно махнул рукой и ею же указал на разбитую машину. Вопрос, изображённый на лице Виктора, сделался ещё ярче.

И тут музыкант в оправдание… даже спасение своей нерешительности понял, что имеет стопроцентный повод вернуться – за Виктором!

Он смело двинулся назад.

Виктор уже поднялся во весь рост и со слегка размытой остротой вопроса на лице смотрел в сторону Ивана.

– Чего? – спросил, пытаясь сохранить раздражение в тоне, но молчаливая пауза, пока Иван подходил, уже сыграла свою роль, и гнева в интонации Виктора поубавилось. Музыкант даже некий интерес услышал.

– Ты разве не хочешь узнать, что там? – отчётливо, хоть и слегка упрекая, спросил Иван.

– Ну так и глянул бы! – резонно заметил Виктор и тем самым вовсе обезоружил музыканта, который растерянно замер на подходе.

– Да я… Я… Там разбито всё… И я…

Виктор смотрел на него, не отрываясь.

– Испугался, что ли? Ладно, идём…

Он вышел из-за своей машины и так бодро зашагал по направлению к виновнице аварии, что Ивану передалась часть его решительности, и он даже очень скоро сменил безвольную притруску на твёрдый шаг, хотя и держался немного сзади.

Виктор же при всей своей уверенности так сильно переживал понесённый ущерб, что по пути продолжал сокрушаться – весьма отчётливо для Ивана, которому стало сразу казаться, будто тот невольно репетирует предъявление материальной претензии виновнику.

– Крыло, конечно, менять придётся… Дорого? А что делать?! Это ещё в лучшем случае!..