Приключения поэта Вадюсика

Шум холодильника приятен,

Уверенность внушает он,

Загадкой мира озадачен,

Проблемой этой удивлен.

Вот это уже было намного лучше. И рифма на месте, и смысл присутствует. Даже чувствуется некоторое изящество. Вадюсик всегда любил красоту и изящество. Перфекционист, так сказать.

Он решил пойти к школе и посидеть там на лавочке. Он интуитивно чувствовал, что там самое лучшее место для размышлений. Место духовной силы, так сказать. Хотя само слово – Духовное, было для Вадюсика непривычно.

Он представлял под духовностью скорее всего творческую жилку.

Иду дорогой к школе,

Там посижу на воле.

Занятий нету никаких,

И сочиню там важный стих.

В этом стихотворении первые две строчки были в одном ритме, а последние две в другом. Но ведь он еще молод и неопытен. Да и кому тут слушать и критиковать?

Нет критиков совсем нигде,

Никто не скажет – плохо,

И это очень хорошэ,

Прекрасная подмога!

Вадюсик сомневался, что можно сказать хорошэ вместо хорошо, но его эстетическое чувство молчало, и он решил, что это не нарушение рифмы, а приятная особенность его стихосложения.

Фишка, так сказать.

Имею фишку во стихах,

Особенность такую.

Никто не скажет громко – ах!

Ничем я не рискую.

Интересное дело – словарный запас Вадюсика как поэта постепенно расширялся. Скорее всего, память преподносила ему сюрпризы – когда-то он случайно где-то слышал эти слова, скорее всего в разговорах родителей, но не запомнил.

А тут вдруг они выскочили из подсознания.

Пополнил слов своих запас,

Великолепно очень.

Мой творческий боеприпас,

Необходимый ночью.

На самом деле и днем, и утром, и вечером, но не всё сразу хорошо! Или хорошэ, – как сказал бы Вадюсик.

Он пришел к школе. Идти к ней от дома всего несколько минут, так что усталости никакой не было, но всё-таки Вадюсик чувствовал необходимость посидеть спокойно и настроиться на нужную волну.

Сначала он побродил ещё раз по школе, заходил в пустые классы. Там был полный порядок – ничего не валялось на полу, парты стояли ровно, как по линейке, школьные принадлежности – типа глобуса в кабинете географии – стояли каждый на своем месте в шкафу на полочке.

Порядок в городе моём,

И это малость странно,

Привык, что в мусоре живем,

Но это нежеланно!

Глава 2.