Маска Гермеса

 – Почему бы вам самому не продать драгоценности, а я только передам нужную сумму нужному адресату?

Наумов посмотрел на Александра с сомнением и ухмылкой, как бы обесценивая нелепое почитание законности. Визант и сам ощутил натяжку в своей требовательности, хотя и не собирался отступать. Ему, судимому, выглядеть законопослушным, только придавало уважения к себе.

– Потому что вы согласились, это раз. Во-вторых, я засвечусь. Враги сразу поймут, что я хранитель сокровищ. Лучше продавать заграницей, но легальная перевозка бриллиантов запрещена.

Надеюсь, у вас есть каналы как это сделать нелегально. А нет, продавайте здесь – через аукционы, антикварные магазины и так далее, – заключил Наумов язвительно.

– А я не засвечусь? – возмутился Визант.

Наумов усмехнулся, но, скорее благосклонно, нежели издевательски.

– Хотите, чтобы сокровища попали другим, тем, у кого и намёка не будет на угрызения совести? Они берут дань с бизнеса, даже наркомафию прикрывают, и надо значит им уступить бриллианты, которые были взяты у нечестной, бесчеловечной власти? И за которые люди заплатили жизнями, или длинными сроками в лагерях? В казну они не попадут, их украдут другие воры, те, которые в погонах.

Уж лучше мы. Хотя, можете отказаться, богатство два раза не предлагают, – сказал он, будто отмахивался от глупого упрямства собеседника. – Мне только лишняя забота, – добавил он с холодной неприязнью.

– Да чёрт с ним, – воскликнул раздражённо Визант. – Я дал слово и нарушать его не привык, – добавил он твёрдо, чтобы не оставить повода напарнику почувствовать превосходство над собой.

Покидал он хранителя сокровищ уверенным, что с этим Наумовым не сойдётся. Тем лучше, они выполнят свои обязательства и разойдутся навсегда. Приятным утешением было то, что в руки само плыло богатство без особых усилий и риска. К тому же он мог отказаться от дела, когда бы почуял, что оно пахнет жареным. Бог дал, бог взял. Продажа драгоценностей по частям почти неуязвима с позиций государственного контроля.

Мало ли какие семейные реликты, приобретённые несколько десятилетий назад, продаёт тот или иной гражданин. Другое дело, что его могут вычислить охотники за сокровищами, но он и подписался, чтобы защищать их владельцев. Именно это сознание защитника воодушевляло и будило азарт игрока.

Неужели это тот случай, когда всё так складывается удачливо, без признаков будущей беды, всё же сомневался Визант.