Адам, Последний человек

Когда-то балетная школа и художественная гимнастика создали гармонию линий и пропорций, которую, независимо от вкусов и пристрастий воспевали в своих твореньях величайшие художники во все времена. Ее грация производила впечатление не только на ценителей классической женской красоты, но даже на самых буйных обитателей больницы действовала гипнотически. В присутствии доктора Богдановой больные на голову граждане замолкали и беспрекословно делали все, что от них требовалось. Но в ранней юности будущая доктор Богданова никогда не собиралась связывать свою судьбу с балетом или со спортом и тем более с медициной.

Все думали, что она пойдет по чисто гуманитарной дорожке и займется историей, филологией или, скорее всего, юриспруденцией. А судьба обошлась с ней довольно странно, послав сразу после окончания школы молодого интересного студента медика, собирающегося стать вторым Фрейдом или Юнгом. Этот юноша и предопределил судьбу несостоявшегося адвоката Богдановой, уговорив ее заняться медициной и став на ближайшие десять лет ее мужем. Но, как это часто бывает, юношеские амбиции разбились о нерешенные бытовые проблемы, до Фрейда с Юнгом дотянуться не удалось, как не удалось пролепетать в науке хоть что-то внятное и разумное, и несмотря на то, что кандидатская и была защищена, она представляла собой абсолютно безжизненную гипотезу, тонущую в океане пустой терминологической трескотни. Неоправданные ожидания плохо сказались на характере, появился комплекс непризнанного гения, он разругался со всеми старыми друзьями, завел новых, которые были поглупее и могли еще слушать его псевдонаучную болтовню, основанную на интересных догадках студенческой поры. Она достойно несла свой крест, не жалуясь и не стремясь изменить что-то в своей жизни, пытаясь всячески поддержать человека, с которым когда-то решила связать свою судьбу, и стараясь не задумываться над возможной ошибочностью сделанного выбора. Даже написала за него две статьи, которые имели большой успех, что полностью вывело его из себя. Он нашел молодую глупую медсестру, сначала пропадал с ней целыми днями, а потом и совсем ушел из дома. Детей у них не было, и развод не создал больших трудностей. На следующий после развода день они поняли, что, в действительности, все это время были совершенно чужими людьми, а через пару лет уже даже не вспоминали о прожитых вместе годах, а воспринимали их как время, проведенное с кем-то в одной квартире.