Адам, Последний человек

Да, самая нелепая дворняга, которую только можно представить, подошла к психиатру Богдановой, когда она возвращалась после развода домой, и тихо, но очень уверенно сказала:

– Если хочешь знать, что будет дальше, купи мне триста грамм «Докторской» колбасы. И еще большой пакет еды для немолодых собак с разными полезными добавками. И еще хорошо бы переночевать в тепле, а то ночи уже холодные.

Будучи хорошим специалистом в своей области, доктор Богданова списала все на стрессовое состояние и усталость после развода, но пожалела этого Квазимоду животного мира и взяла его к себе, купив еще мягкую подстилку для спанья, способную сделать счастливой любую, даже самую привередливую собачку королевских кровей.

Зайдя домой и по-хозяйски осмотревшись в квартире, пока еще безымянный пес, громко чавкая, слопал триста грамм «Докторской», затем деловито обнюхал положенную в прихожей импортную подстилку, саркастически хмыкнул, сказал «спокойной ночи» и пошел в спальню, где, улегшись поудобней на подушках, стал заниматься традиционным собачьим чесанием, лизанием и отловом, по всей видимости, многочисленных блох. Услышав вежливое «спокойной ночи» и увидев, что ее кровать уже занята, Богданова налила себе вина и села на диван, пытаясь мобилизовать все свои знания для рационального объяснения происходящего.

– Кстати, во дворе меня прозвали Дарвин, – донеслось из спальни.

– А меня зовут Людмила, – вежливо ответила она и, глубоко вздохнув, добавила: – И почему это со мной произошло?

– Потом узнаешь, – опять донеслось из спальни.

Она залпом выпила бокал вина и налила еще.

Утром доктор Богданова проснулась, сидя на диване с пустой бутылкой в одной и бокалом в другой руке. Новый жилец сидел перед ней и внимательно рассматривал этикетку на бутылке, которую она держала.

– Доброе утро, господин Дарвин, – на всякий случай сказала Богданова, надеясь, что вчерашнее происшествие – это только слуховая галлюцинация.

Дарвин встал и дружелюбно завилял хвостом.

Потом они позавтракали в абсолютной тишине после чего он подошел к двери и на чистом собачьем языке сказал:

– Гав.

– Простите, что вы сказали? – еще не веря своему счастью, пролепетала Богданова.

– Гав, – повторил Дарвин и царапнул лапой по двери.

– Вы, наверно, на улицу, хотите погулять, так сказать пройтись… – понимающим тоном сказала Людмила, опасаясь услышать в ответ. – Ну это и ежу понятно, куда и зачем мне надо.