Чародейка 2

Скажу не соврав – после всего этого я чувствую себя замечательно. Это действительно как заново родиться. Но каково же было мне в процессе мытья!.. И восстанавливаться теперь, наверное, целый день придется, если не два.

Лайза, начавшая мелко подрагивать уже в середине речи, не выдержала и в голос расхохоталась. Пожалуй, не будем про гурий.

– И вовсе нет в этом абсолютно ничего смешного, – надулся Саймон.

– Ладно, извини. Не хотела тебя обидеть. Прости меня, пожалуйста. Ладно?

Саймон в изумлении повернулся к спутнице.

– Поверить не могу, ты извиняешься… Что за чудеса?

– Хе, просто способ вернуть тебе хорошее настроение. Брось, не принимай всерьез. И не забудь, у нас скоро прием у местных властей, так что надо подготовиться.

– Я боюсь, что буду весьма расслаблен и хотеть баиньки. Не могут они устроить прием завтра, ты не интересовалась?

– Нет. И я думаю, это будет крайне невежливо с нашей стороны – просить отсрочки. Сама императрица хочет с нами встретиться, находит для этого время, а мы будем капризничать?

– Да, звучит не очень, – признал Саймон.

 – А как же я в таком состоянии буду впечатление на императрицу производить? Мы же должны понравиться, чтобы нам помогли в нашем путешествии.

– Да нам вроде как и не мешали до этого, – удивилась чародейка. – Наоборот, очень радушно встретили. К тому же, твоя харизма ведь никуда и не делась! Наоборот, стала только сильнее. Предстанет Саймон пред очи императорские, а сам весь такой расслабленный, весь такой нежный, распаренный, свеженький, розовенький и беспомощный… Какая женщина устоит перед такой няшечкой, такой ути-пусечкой, которую так и хочется обнять и пожамкать!

– Да ну тебя! – фыркнул бард.

– Ха-ха-ха!

– Кинулся бы чем-нибудь, да лень.

– Вот-вот, кинулся. Я ведь еще с первой встречи нашей помню, что ты любитель покидаться всякими шишками в людей! Что, думал, не помню? Ха-ха, я все помню!

– Что?! Сама меня изводила всячески совершенно необоснованными подколами, вместо того, чтобы спать!

– Необоснованными? Это после твоего кулинарного шедевра-то они необоснованные?

Час быстро пролетел в приятном расслаблении и дружеских спорах, и незаметно томная нега сменилась бодростью и жаждой деятельности.

Чародейка хихикала над бардом, который забыл уже о своих размятых мышцах и суставах, и теперь подпрыгивал от желания куда-нибудь идти.

– Ух! Я прямо чувствую, как наполняет меня новая сила! Беру назад все слова обидные, что про массажиста я говорил.