Доказательство силы

Эхо усилило слова лучше любого мегафона, и прозвучала тирада так, что Дибичу самому захотелось шагнуть в освещенную зону, держа руки над головой.

Из темноты послышались негромкие звуки, словно кто-то судорожно передохнул, а затем из-за какого-то камня выбрался человечек, держащий руки на виду.

Замполит Олежка Челищев, мать его за ногу.

Однако вместо того, чтобы спросить: «Что ты тут делаешь?», оглядевшийся вокруг Градов поинтересовался:

– Где мы?

* * *

Наверное, это был самый древний из всех существовавших на свете глобусов.

Глобус тех времен, когда Ойкумена считалась стоящей на трех китах, а те – на громадной черепахе.

Однако киты и черепаха здесь отсутствовали – рельефная карта составляла с каменным полом пещеры единое целое. Совсем плоской изображенная Ойкумена не была, представляла собой часть сферы, окружностью шагов в двадцать и высотой в центральной своей точке примерно по пояс человеку.

Больше в пещере не было ничего – лишь древний глобус (или полуглобус?) в центре и зев еще одного туннеля: то ли второй выход, то ли вход куда-то вглубь.

В следующую тайну…

Трудов создатели карты не пожалели, вырезая из камня мельчайшие детали: реки ветвились, как деревья, видны были даже мелкие притоки. В горных цепях тщательно, с подробностями, вырезаны самые высокие вершины.

Очертания Евразии в общем-то угадывались. Но именно угадывались: Индостан куда-то подевался, а Каспийское и Черное моря сливались в единый внутренний водоем, протянувшийся далеко к востоку.

Хватало и других отличий.

По окружности рельефной карты с небольшими промежутками были высечены двенадцать символов, но Дибич опознал лишь стилизованные изображения солнца и луны. Еще ему показалось, что некогда глобус имел важную деталь – довольно большая круглая выемка над символами была пуста, – но, может быть, то разыгралось его воображение.

Однако на самом глобусе кое-что лежало: три блестящих металлических диска одинакового размера, примерно с пятак каждый. Два на одном краю карты – на условном севере условной Европы.

Третий – в глубинах Азии. Диски блестели так, что сразу привлекали внимание необычной новизной. Словно их вчера надраили и положили на глобус подождать гостей.

– Что это? – прошептал Дибич.

– Предтечи, – эхом отозвался Челищев.

– Ты идиот?

– А кто еще?

Диалог получился странным, учитывая, что замполит не ответил Стасу, а сам задал ему вопрос.

После чего оба капитана уставились на Градова.