Дураки умирают первыми

Причём на трёх фотографиях «музыкант» был рыжим, на двух – блондином, на двух – шатеном, а на снимке с яхтой шевелюру полностью скрывала кепка, и узнать окрас не удалось.

«Скрывается и маскируется? Или безобидная прихоть?» Торнадо не стал гадать ещё и об этом.

Он задумался, держа в руках футляр с мечом: куда бы припрятать добычу? – не подозревая, что выбирает в тот момент между жизнью и смертью. На антресоль… Нет, лучше спрятать понадёжнее… И он поместил, благо размеры позволяли, футляр в несгораемый ящик, купленный (вот ведь ирония судьбы!) как раз в «Пещере Аладдина».

Ящик продавался под торговой маркой «Цербер» – и Торнадо, сам того не зная, выбрал жизнь.

* * *

– Пеленг ноль, дистанция ноль, объект потерян, – уныло доносилось от пеленгатора.

Виан вторил не менее уныло, повторяя раз за разом:

– Третья группа – связи нет.

Трес де Лоу терпеливо ждал. Они трижды теряли слабый сигнал, но каждый раз удавалось снова взять пеленг. Увы, ненадолго – резервные группы не успевали приблизиться к объекту.

Ни Вторая, ни Первая группы помочь не могли, поскольку объект слишком удалился от них, и засечь его могла только аппаратура Башни.

И засекла! Позже, когда Трес слушал рапорт группы, выезжавшей разобраться с произошедшим в проходном дворе.

– Есть пеленг! Удивительно мощный!

Трес, оборвав на полуслове рапорт, одним тигриным прыжком оказался у компьютера. Мощный сигнал – значит, сейчас в дело вступят маги мобильных групп.

Но…

Не продолжилась…

Удивительно мощный сигнал оказался столь же удивительно коротким. Маги, работавшие в городе, его засекли, но запеленговать не успели. Оборвался сигнал тоже достаточно странным образом – не слабел постепенно, как в прошлые разы, а исчез резко и сразу. И больше не возобновлялся, сколько ни ждали чуды.

– Почему изменился характер эманаций? – выспрашивал Трес у молодого рыцаря-мага, дежурившего в момент всплеска у пеленгующей установки и успевшего смениться.

– Не похоже… Тогда флуктуации были бы сильнее и гасли дольше. Скорее… похоже на попытку инициации Меча. На незавершённую попытку, прерванную.

– Зачем?!

Трес впервые продемонстрировал, что несколько отличается в эмоциональном плане от ледяной статуи. Изумление в его вопросе слышалось отчётливо.

– Не знаю… Рыцарь де Шу, разумеется, давным-давно инициировал Меч. Надо отработать точку последнего всплеска.