Дураки умирают первыми

То, что с ней случилось, – уже проблемы? Или ещё нет?

Она поискала визитку, обнаружила её в папке с документами и решила убрать понадёжнее, чтобы не затерялась. Нет, звонить пока не будет, не тот масштаб у её проблем, да и не по реставраторскому профилю они проходят, но визитка пусть лежит, вдруг пригодится.

С этими мыслями она шагала по коридору и увидела, что дверь манасовского кабинета чуть-чуть приоткрыта и в щель пробивается полоска света. Мало того – изнутри доносились звуки, природу которых Света поняла не сразу.

И лишь через несколько секунд появилась первая ассоциация: такой звукоряд могла создать свинья, аппетитно, с похрюкиванием и с громким чавканьем жрущая комбикорм из корыта.

Пончик изволит обедать? Света осторожно заглянула внутрь – не отворяя дверь, сквозь узкую щель.

Оказалось, что Пончик не уехал домой отлёживаться, как грозился, а стоял, согнувшись, возле большого растения, украшавшего кабинет (Света не знала названия этого представителя флоры и мысленно называла фикусом, чтобы хоть как-то называть), и пожирал из него землю.

С аппетитным свиным чавканьем.

Съел доктор наук уже немало – уровень земли понизился на несколько дюймов, обнажив верхние корни «фикуса», – но не останавливался, продолжал трапезу так, словно в ней заключался смысл его существования.

Света медленно попятилась от двери.

Спятил…

Прямой и непосредственный начальник спятил, сбрендил, свихнулся, поехал крышей, слетел с катушек… Если соблюдать субординацию и выражаться политкорректно, то заполучил серьёзные психические проблемы.

Надо позвонить… Вызвать…

Или сначала сходить к директору и намекнуть… Именно намекнуть, потому что объявить психом своего прямого начальника как бы не комильфо… Или ничего не предпринимать, подождать, пока заметят другие? А если он станет опасен?

«Вы недавно решили, девушка, что проблемы у вас мелкие и незначительные? Вот вам добавка, получите и распишитесь».

* * *

Шейные позвонки хрустнули с хорошо различимым звуком, будто сломалась толстая сухая ветка, и Кемп отшвырнул последнего из нападавших.

Тот шмякнулся о стену, на мгновение прилип к ней, а затем сполз на землю – топтать её этому типу уже не придётся.

Победа оказалась нетрудной. Кемп в своё время хорошо освоил «Семь рыцарских добродетелей» – в том смысле, какой вкладывал в них Орден, – в первую очередь те из них, что наставляли, каким образом следует убивать противников и любым оружием, и голыми руками. Но на этот раз победа оказалась ненужной.