Царь горы

– Что скажешь, Тедди? – Густав Луминар тяжело посмотрел на епископа клана.

– Насколько я помню, – осторожно ответил тот, – кардинал Бруджа не в первый раз предлагает встретиться…

– Дядюшка одержим идеей объединения, – перебил епископа Густав.

Но Тедди, давно привыкший к манере разговора повелителя, невозмутимо закончил мысль:

– И пару раз Александр предлагал вполне разумные проекты. Насколько я помню, однажды наши кланы действовали сообща.

– Это было давно.

– И тем не менее…

– Это было давно! – Густав вышел из-за огромного письменного стола, жестом велел епископу оставаться в кресле и подошел к книжному шкафу.

Постоял, разглядывая тисненые золотом переплеты, и медленно продолжил: – Каждый век – как новая жизнь. Все меняется, на все надо смотреть иначе. Пятьдесят лет назад я бы без колебаний отправился на встречу с дядюшкой. Сейчас – нет.

– Опасаетесь ловушки?

– В том числе.

Тедди покачал головой:

– Александр всегда держит слово. Война могла начаться после: через день, через час, через десять минут, но – не на переговорах.

Барон щепетилен в вопросах чести.

– В этом веке тон задают прагматики.

Епископ удивленно поднял брови:

– А когда было иначе?

Густав рассмеялся:

– Хорошо! Скажем так: в этом веке тон задают жесткие прагматики. Очень жесткие. И если дядюшка до сих пор жив, значит, он пересмотрел свои взгляды на вопросы чести.

Кардинал Луминар выглядел типичным бизнесменом, завсегдатаем гольф-клубов и справочника «Who is Who?».

Строгий костюм, строгий галстук, строгая прическа. Слегка одутловатое лицо, небольшой животик, короткие толстые пальцы, короткие толстые ножки. Голос твердый, но не запоминающийся, и… мало ли в мире сержантов с твердыми голосами?

Не было в Густаве ни одной яркой черточки, не было блеска, не было ауры вожака, которая заставляет подданных бессознательно тянуться к лидеру. Не было и доли величия, которое излучали, например, Александр Бруджа и Борис Луминар. Зато он был умен. Не хитер, не удачлив, а именно умен, и сумел заставить масанов полюбить себя, расположил, завоевал доверие, убедил, увлек и добился того, что о нем, плюгавом коротышке, сложили не меньше легенд, чем о ярких вождях ночных охотников.

Лондонский клан Луминар контролировал все острова, север Франции, Бельгию, Нидерланды, север Германии и считался одним из самых мощных в Саббат.

– В последнее время я перестал верить в щепетильность дядюшки, – задумчиво произнес Густав.