Царь горы

Разумный.

– Единственный, – вздохнул Мигель.

– Но это не значит, что я в восторге от происходящего.

Каждый из них пришел к Сантьяге своей дорогой.

Иоганн Носферату не лгал: его привела вера. Спокойный, выдержанный, с независимым характером, он держал подчиненных вампиров в ежовых рукавицах, зато гарантировал им относительно спокойную жизнь. «Не высовывайся!» Небольшая стая обосновалась на севере Европы и использовала для охоты всю Скандинавию. Места эти считались среди масанов сложными: челы проживают компактно, едва ли не все друг друга знают, и охотнику требуется прилагать массу усилий, дабы скрыть следы жизнедеятельности.

Кровь масаны Иоганна пили не часто, только когда жажда подступала, а иногда вообще уезжали на охоту в Восточную Европу, зато длинные скандинавские ночи как нельзя лучше подходили любителям ночного светила.

Джо Носферату был иным: самолюбивым, озлобленным и достаточно жестоким. Именно поэтому Иоганн удивился, увидев его среди помощников Сантьяги, – Джо полностью устраивала вольница Саббат.

Его стая отделилась от крупного шанхайского клана и теперь охотилась в нескольких районах Калькутты, тщательно скрываясь от владевшего городом кардинала Раджа Носферату. Впрочем, тот отнесся к появлению дальних родственников без агрессии, логично полагая, что пищи в густонаселенном городе хватит на всех, а мелкая стая рано или поздно вольется в его клан. Вот этого Джо и не мог стерпеть. Его честолюбие требовало выхода, он хотел подняться как можно выше и рассудил, что сможет реализовать свои мечты с помощью Сантьяги.

С братьями Малкавиан все было предельно просто: они были убийцами, классными и работящими. В Южной Америке к их услугам обращались едва ли не все человские мафиози. Несколько раз комиссар Темного Двора использовал братьев «втемную», через посредников направляя против одиозных лидеров Саббат, а затем открыл карты и предложил «более плотное сотрудничество». Малкавианы подумали и согласились. Им было безразлично, кого убивать, лишь бы платили, а прилагаемое к золоту покровительство Темного Двора показалось братьям прекрасной страховкой на будущее.

Последний из присутствующих, Петер Бруджа, представлял небольшую стаю, отколовшуюся от южноамериканской ветки Бруджа. Он и пятеро его масанов вели кочевой образ жизни, болтались в треугольнике между Боготой, Мехико и Гаити, занимаясь всем подряд: от убийств и транспортировки наркотиков до службы вышибалами в ночных барах.