Царь горы

– Не все его замыслы заканчивались так, как он рассчитывал.

– Но это не повод уходить в тень, – задумчиво произнесла Яна. – К тому же сам факт участия Нави повышает шансы на успех мероприятия. Мало кто любит играть против темных.

Даже Великие Дома не часто бросали вызов Темному Двору, чего уж говорить о менее могущественных семьях.

– Я думаю, что дело в политике, – продолжила девушка. – Масаны должны сами справиться с кризисом. В противном случае опять возникнут разногласия, на победителей нацепят ярлык навских рабов, и все вернется на круги своя.

Сантьяга же, как я понимаю, хочет заполучить под свое крыло большую часть мятежников.

– Верно, – поддержал Яну Артем. – Масанов угнетает мысль, что за них думает Темный Двор, и комиссар вынужден прятаться.

– Он придумал интригу, нашел исполнителей, а сам остался за кулисами, – резюмировала рыжая.

– В целом я с вами согласен, – кивнул Кортес. – Но не уверен, что дело лишь в политике. Все понимают, что объединить Саббат можно только, договорившись с Тайным Городом.

Большие кланы хорошая мишень для гарок, и ни один здравомыслящий кардинал не согласится высунуться, пока не получит гарантий неприкосновенности. Рядовые масаны не дураки и все понимают. Раз Сантьяга начал интригу, значит, он просчитал, что мятежники в большинстве своем спокойно отнесутся к переговорам с навами.

– То есть, когда начнется операция, все поймут, что Тайный Город как минимум ничего не имеет против происходящего.

– Умные поймут.

– А комиссар все равно хочет дистанцироваться.

– Кровь, – поняла Яна. – Будет много крови. Нам подсовывают грязный контракт.

– Предполагается чистка рядов.

– Нашими руками.

Наемники переглянулись.

Что бы ни говорили об их команде недоброжелатели, в каких бы грехах ни обвиняли, никто, даже самый завистливый конкурент, никогда не называл наемников киллерами. В отличие от тех же хванов, Кортес не брался за контракты из серии «найди и убей», он решал проблемы, распутывал загадки, улаживал неприятности.

Если требовалось, действовал предельно жестко, но всегда рассматривал насилие как средство, а не цель. Впрочем, Сантьяга это тоже понимал, но его предложение показывало, что других подходящих кандидатур у комиссара не было.

– С обеих сторон полно непримиримых, – тихо сказала Инга. – Месть, ненависть, страх – все смешалось. Просто так узел не распутать.

– Невозможно за один день убрать всех несогласных, – пробормотал Артем.