Головокружение

А тот, в свою очередь, не стал приближаться, чтобы не оказаться в зоне действия установленной у подъезда видеокамеры. Огляделся быстро, в последний раз убедившись, что единственные свидетели – небольшая стайка подростков, – находятся далеко и заняты своими делами, вновь перевел взгляд на обер-воеводу, свел и тут же резко расцепил руки.

И могучий люд изогнулся, словно захваченный невидимой, но в то же самое время – реальной удавкой. Вцепился руками в шею, покраснел, захрипел, упал на колени, глядя на двери подъезда выпученными глазами, снова захрипел, не в силах вырваться из магического захвата, но сознания не потерял.

И вовсе не потому, что был необычайно силен, нет, просто так захотел убийца.

Звонимир стоял на коленях и тщательно, словно хорошо приготовленное блюдо, пережевывал собственную смерть. Чувствовал стискивающую горло петлю, разрывающиеся в запертой груди легкие. Чувствовал, буквально физически ощущал, как начинает отказывать лишенный кислорода мозг. Понимал приближение вечной тьмы, но оставался в сознании.

Трясся от страха, но не впадал в панику, потому что убийца этого не хотел. Дополнительный аркан, наброшенный на обер-воеводу вместе с удушением, не позволял Звонимиру ухнуть в беспамятство, заставлял остро и очень полно переживать смерть и одновременно – слушать приговор.

Убийца молчал, но его громкий голос звенел в ушах умирающего обер-воеводы, напоминая о совершенных грехах, рассказывая, кто и за что его казнит.

* * *

Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь.

Москва, Ленинградский проспект,

7 июня, вторник, 21:12

Говоря откровенно, приезжать в Цитадель, в крепость могущественного Темного Двора, в оплот его власти и силы, подданные Великого Дома Навь не любили. Хотя против самого здания, как символа мощи темных, вассалы князя ничего не имели. Широкая, выстроенная в сталинском стиле Цитадель располагалась аккурат на развязке, где Ленинградский проспект растекался на два шоссе, и выглядела, как все здания той эпохи, пусть и не современно, зато благородно, создавая ощущение основательности и надежности.

Цитадель внушала уважение одним своим видом, но любоваться ею предпочитали издалека. Архитектурные пристрастия навов отличались оригинальностью, а потому внутреннее строение крепости производило на всех остальных жителей Тайного Города гнетущее впечатление. Хотя самые опасные и отвратительные места Цитадели – подвалы и подземелья, – распахивали свои двери лишь для врагов Темного Двора.