Головокружение

И асфальт продолжал плавиться, выплевывая из себя надоевшее всем тепло. Застоявшийся воздух терял прозрачность, превращаясь в горячее желе, не питал, а удушал пешеходов, вздумавших сдуру прогуляться вдоль переполненных дорог. И крепко бил по мозгам шоферюг, лишенных кондиционеров, превращая приличных, в общем-то, людей в остервенелых участников игры «Соверши как можно больше дурацких ошибок». Обалдевшие от жары водилы не смотрели в зеркала, не включали поворотники, тормозили перед свободной полосой и давили на газ в пятидесяти метрах от хвоста плотной пробки.

– Козел, – пробормотала Даша, заехав, наконец, в свой двор.

Скорее всего, оскорбление предназначалось ошалевшему «маршруточнику», едва не подставившему под бампер аккуратного Дашиного «Пежо» свой высокий борт. Да, именно «маршруточнику», вряд ли уставшая девушка среагировала подобным образом на пришедшее от Коли SMS: «Снова задерживаюсь.

Хотя могла бы.

Парковочных мест возле дома было много – лето, кто в отпуске, кто переехал на дачу, – Даша без труда отыскала свободное между «Жигулями» и «Фордом», вышла из машины и только тогда заметила небольшую толпу у своего подъезда.

– Что случилось?

– Степа Звонарев помер, – охотно сообщила Анна Валерьевна, самая боевая из всех окрестных старушек. – Царство ему небесное.

– Кто? – не поняла Даша.

– Степан Звонарев, – повторила старушка, и уточнила. – Сосед твой с пятого этажа.

– А-а…

В памяти девушки всплыло круглое лицо белокурого зеленоглазого толстяка… Нет, какого же толстяка? Скорее уж, здоровяка – мужчиной Степан Звонарев был мощным, штангиста напоминал или борца. И оставался таким все время, что она его знала, лет, наверное, двенадцать… С тех пор, как Даша с родителями переехала в Измайлово.

– Как же так? – растерялась девушка.

– Шел домой, да не дошел, – вздохнула Анна Валерьевна.

– Сердце вроде, – пробормотала Юлия Федоровна из третьего подъезда и перекрестилась.

– Не вроде, а точно – сердце, – поправила подругу Анна Валерьевна.

– А ведь крепким был, здоровым.

– Работал Степа много. То ночью уедет, то на неделю пропадет. – Анна Валерьевна страдала бессонницей, а потому следила за обитателями дома практически круглосуточно.

– Жена его, бедная, в окно все увидала, – продолжила рассказ Юлия Федоровна.