Хаосовершенство

– Слушаюсь!

Неформальный «Клуб адмиралов» возник через неделю после того, как отряды встали у русских берегов, и собирал только высших офицеров для приятного времяпрепровождения в баре или за карточным столом. Сегодня гостей принимал Сикх, который обещал потрясающий ужин в национальном стиле.

– А завтра выступаем в небольшой поход, – закончил Бодуань.

– Началось? – Капитан подобрался.

– Нет, – улыбнулся адмирал. – Проведем показательные маневры и отработаем взаимодействие с союзниками.

* * *

Анклав: Франкфурт

Территория: Zwielichtsviertel

Все любят добрых фей

«Мы не фотографируем, мы отражаем время».

Так говорил Зепп Калинин, первый и единственный учитель Кристиана. Старый, седой как лунь фотограф, разглядевший талант в бегающем по грязному двору мальчишке. Разглядевший, как вспыхивали глаза пацаненка при виде камеры и разнокалиберных объективов, как придирчиво отбирал маленький Крис кадры из «балалайки» – подсмотренные картинки повседневной жизни марсельских трущоб – и приносил их ему, некогда знаменитому мастеру, доживающему век в нищете и безвестности.

«Посмотрите, дядя Зепп, я все правильно сделал?»

Конечно, правильно, Крис, ведь кто еще, кроме тебя, обратит внимание на эти сценки? Кто поймет, что в них скрыта сама жизнь?

«Мы – динозавры, Крис. Последние из тех, кому интересны детали, мелочи и… люди. Мы – совершенные зеркала, отражающие мир».

Именно так – совершенное зеркало.

Ты должен стать им, потому что иначе твое искусство никого не заинтересует.

В век «балалаек» любое событие записывается тысячью глаз со всех ракурсов одновременно и оказывается в сети раньше, чем его участники понимают, что все закончилось. В век «балалаек» всех интересует действие, информация, ролик, который забывается через десять минут после просмотра. А потому один-единственный, зорко вырванный из мира кадр обязан быть гениальным, берущим за душу, нервным – должен остаться в зрителе, притянуть его взгляд и душу.

«Чувства, Крис, эмоции и чувства – это настоящее. Мимолетное, но настоящее, все остальное – формулы».

И Кристиан старался.

Работал как вол, оттачивая, доводя до автоматизма врожденное чутье на кадр, на длящуюся несколько мгновений сценку, на молниеносный всплеск эмоций. Никогда не опускался до постановки. Безжалостно браковал кадры, за которые иные фотографы продали бы душу. Хотел стать совершенным зеркалом.

И стал.