Ириска и Звезда Забвения

– А ты мне врёшь.

Дикий удивлённо встопорщил на голове перья:

– Не слишком ли ты умна для своего возраста?

– Может, ты и правда вылил на Захариуса ореховый суп, но гнался он за тобой не поэтому, – твёрдо произнесла девочка. – Я не маленькая, меня не обманешь.

В ответ Хиша почесал под клювом и гордо сообщил:

– Он гнался, потому что Дикие Страусы – самые непримиримые мафтаны Прелести. И мы никому не позволим погубить наш мир.

– Кто?! – изумилась Ириска.

– Мафтаны, другими словами – Прелестные Животные. – Хиша помолчал, внимательно глядя на девочку большими красивыми глазами, и поинтересовался: – Ты действительно ничего не помнишь?

– Я даже не знаю, где нахожусь.

– В Прелести.

– Где?

– В Прелести.

Второй подряд одинаковый ответ не добавил ничего нового, и девочка решила уточнить:

– Далеко от посёлка?

Ириска помнила, как долго бежал Страус от преследователей, и, узнав, что каждый его шаг равнялся пяти сотням, боялась даже представить, куда их занесло.

– Твой посёлок находится в этом же конце света, но другого мира, – непринуждённо сообщил Хиша.

Но в итоге всё запутал.

– Что ты сейчас сказал? – прищурилась Ириска.

– Попытался объяснить, – развёл крыльями Дикий.

– Я тебя не поняла.

– Это потому, что ты человек, а я – птица.

– Но ведь мы говорим на одном языке.

– Зато думаем разными головами.

– Э-э… – В этих словах таился определённый смысл: пернатая голова Хиши и в самом деле существенно отличалась от головы девочки, однако Ириска уже знала, что важно не то, как выглядит голова, а то, что у неё внутри, и громко заявила: – Когда я говорю с сестрой, мы тоже думаем разными головами, но при этом понимаем друг друга.

– Потому что у вас, у людей, всё по-другому, чем у страусов.

– Верно.

– Без тебя знаю.

Ириска хотела ещё раз сказать, что ничего не поняла, и продолжить уточнения, однако в страусиной голове что-то щёлкнуло – направо и вверх от клюва, – и Хиша вернулся к предыдущей теме:

– На самом деле циркачи Захариуса гнались не столько за мной, сколько за тобой, только они этого не понимали.

– Как можно гнаться не столько за одним, сколько за другим, да ещё и не понимая, что делаешь? – удивилась Ириска.