Ириска и Звезда Забвения

– Но она совсем маленькая и ничему толком не научилась.

Никакой реакции.

– Сегодня ты необычайно красноречив, – рассмеялся Захариус, откидываясь на спинку кресла и выключая настольную лампу, которая освещала царящий на столе кавардак: листочки с обрывками записей; блестящие инструменты – щипчики, кусачки и отвёртки, которые больше подошли бы часовщику, нежели волшебнику; кусочки каких-то камней, металла и проволоки, шестерёнки, винтики, гайки и прочие детальки. – Плохо не то, что на свободе осталась одна маленькая ученица, с ней, в конце концов, можно справиться.

Плохо то, что Хиша видел представление. Страус, конечно, не гений, но мозги у него работают, а значит, он наверняка разгадал мою тайну и понял, что я лишаю Непревзойдённых памяти о Прелести. Хиша расскажет мафтанам, мафтаны расскажут красно-синим, те – феям, и все объединятся против меня. – Удомо вздохнул с искренней печалью. – А ведь я так хотел, чтобы всё прошло тихо и мирно, без ненужной агрессии и сопротивления.

И чтобы в один прекрасный день громогласные герольды провозгласили его владыкой Прелести, а все феи и все Дворы, все Прелестные Животные, все люди, младшие народцы и прочие обитатели мира – чтобы все-все-все послушно склонились перед ним.

Перед Захариусом Первым, великим императором!

Вот о чём мечтал чёрный маг Удомо, вот ради чего изгонял из Прелести Непревзойдённых – он жаждал стать единоличным правителем целого мира. Но теперь боялся, что замысел раскроют слишком рано, до того как он соберёт достаточное число сторонников и избавится от самых опасных врагов.

Захариус боялся, что свободолюбивые обитатели Прелести не позволят поработить себя.

– Но я умнее, а значит – сильнее всех на свете! Правда?

Истукан ответил утвердительным молчанием.

– Хорошо, что ты со мной согласен.

Колдун понимал, что беглецы для него опасны, но не мог заняться поиском лично – ему предстояло долгое и трудное путешествие. Искать Страуса и фею придётся помощникам, и это обстоятельство тревожило Удомо, который понимал, что ему служат отнюдь не гении.

Но другого выхода у него не было.

В дверь робко постучали, а после того, как Захариус небрежно разрешил войти, створка приоткрылась, и в фургон бочком протиснулась Ушастая Бетти.

– Хозяин…

Унылый вид обрюзгшей тётки лучше тысячи слов сказал о том, что она принесла дурные новости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».