Искажение

– Что это значит?

– Ты увидела Отражение, – объяснил Гаап. – Причём сделала это сама, без помощи, без проводника. Ты нырнула в настоящий, полный мир…

– Что значит «настоящий»?

Гаап сверкнул глазами – недовольный тем, что его перебили, – но ответил:

– Мир становится настоящим, когда к привычному тебе Дню добавляется Отражение. И теперь ты видишь всё вокруг таким, каким оно было задумано. Ты видишь реальным всё, что было мыслимо, и прикоснулась к силе, которая приходит со всеми отражениями разом. В ту ночь ты собрала столько силы, сколько смогла унести, но теперь эта сила закончилась.

– Она вокруг, – тихо сказала женщина. – Я чувствую.

– Верно, – улыбнулся Гаап и чуть подался вперёд. Как ястреб на курицу. – Но ты не можешь её взять.

– Почему?

– Потому, что я должен снять печать и полностью открыть тебя Отражению. А ты должна принести клятву Первородным.

– Кому?

– Мне.

Ксана посмотрела в его холодные ястребиные глаза и только сейчас поняла, что они мертвы. Нет, перед ней стоял не зомби, не оживший труп – в этом она была уверена, но внутри у Гаапа не осталось ничего, кроме Тьмы, костей и мяса.

Ксана поняла, что впервые в жизни видит человека без души.

И это не фигуральный оборот.

– Ты заключил сделку с дьяволом? – едва слышно поинтересовалась женщина.

И увидела, как скривились бледные губы:

– Дьявол был одним из Первородных.

– Что за мир ты обещаешь?

– Мир станет твоей игрушкой.

– А я стану твоей игрушкой?

– Разве сейчас ты на вершине? – поднял брови Гаап.

 – Мы оба знаем, что нет. Сейчас ты не в состоянии отомстить любовнику и спишь с ним, презирая себя за это. Ты даёшь Борису то, что он хочет, и рычишь, вспоминая силу, которую потеряла. Ты помнишь, как хрипел официант, когда ты рвала ему сердце… Ты помнишь, как наслаждалась животным страхом Виталины и ступором Бориса… Ты всё помнишь. И если откажешься от моего предложения, то вскоре перережешь себе вены.

«Не перережу! У меня есть Герман! У меня есть Герман!! Моя любовь! Мой мир! Мой настоящий мир!!»

«Что он скажет, когда узнает, что ты всю ночь трахалась с Борисом?»

«Герман меня любит!»

«Что он скажет?!»

«Ничего!!»

Ксана посмотрела в мёртвые глаза Гаапа и слабо улыбнулась:

– Получается, у меня есть шанс остановиться?

– Еще никто не останавливался, – качнул головой баал.

Поправил галстук, повернулся к дороге, где его ждала машина, и через плечо бросил: – Звони, когда соберёшься принести клятву.