Кардонийская рулетка

 – Во время моего отсутствия открывали новые миры?

– Да, мессер.

В голосе Валентина послышались радостные нотки: наконец-то хозяин заинтересовался чем-то стоящим! Не значит ли это, что Помпилио возвращается?

– Закажи в Астрологическом обществе отчеты, я хочу посмотреть.

– Второй стеллаж, мессер.

– Они здесь? – удивился дер Даген Тур.

– Я изучал все, что могло вас заинтересовать, мессер, – невозмутимо произнес Теодор. – Все время вашего отсутствия.

Все полтора года. Не зная, пригодятся ли сведения, Валентин старательно собирал их и систематизировал, надеясь, что когда-нибудь Помпилио их прочтет.

Тот самый Помпилио, которого официально объявили погибшим.

– Спасибо.

– Это мой долг, мессер.

Адиген улыбнулся:

– Тогда принеси бутылочку вина, Теодор, мне тоскливо читать о чужих приключениях на трезвую голову.

* * *

– Оскару? Взыскание?!

– И предупреждение о неполном служебном, – добавил Френк. – Сегодня приказ выйдет.

– Что он натворил?

– Ты разве не слышала? – Предвкушая веселый рассказ, второй пилот радостно потер руки.

 – Помнишь, его крылу звено «умников» досталось?

– Конечно.

Кира скорчила гримасу: она надеялась, что пополнение придет к ней, но начштаба уважил просьбу старого приятеля, отдал новые машины ему, и девушка до сих пор досадливо морщилась, вспоминая поражение.

– Вчера вечером ребята закончили выделять машины, и Оскар отправился принимать работу.

«Выделять» на сленге паровингеров означало нанесение на фюзеляж воздушного корабля соответствующих эмблем: бригады, эскадрильи, крыла и личной метки экипажа.

Первые три картинки считались уставными, а вот последнюю паровингеры лепили от души, украшая машину в соответствии со своим позывным или видением прекрасного. Оскаленные пасти жлунов, игральные карты и даже пикантно наряженные девушки – командование традицию чтило, закрывало глаза на вольности, и ребята не стеснялись.

– Лейтенант Клео под кабиной физиономию стыра изобразил. Все как положено: синяя кожа, бородавки, длинный нос, зеленые волосы; у него позывной – «Водяной», вот и постарался.

А Оскару почему-то не понравилось, он возле паровинга остановился и пальцем тычет: «Что это за харя торчит, а?», а из фонаря как раз бригадир Хоплер высовывается: «Коммандер, это вы о ком?» – и понеслась ругань. Ты ведь Хоплера знаешь – ему только повод нужен, чтобы разораться.

– А что бригадир в кабине делал?

– С внезапной проверкой притащился.

– Не повезло Оскару.

– Ага.