Королевский крест

Зато незащищенная голова представляла собой одну сплошную рану.

– Не будешь сопротивляться – умрешь быстро и безболезненно, – пообещал Захар, вытаскивая катану.

Во внутренних схватках Тайного Города не часто использовалось огнестрельное оружие. Некоторые жители были слишком быстры, чтобы надеяться поразить их из пистолета или автомата, некоторым пулевые ранения были не страшнее булавочного укола, а некоторые просто брезговали человским изобретением. Добрый клинок – другое дело, ведь отрубленную голову обратно даже нав не пришьет, а посему столкновения, как правило, принимали форму рукопашной.

Тем временем Гаврила отошел в сторону и тоже обнажил меч: епископ был классным воином, но страховка еще никому не мешала.

– Нанялся палачом к навам? – зло усмехнулся Робене.

Его руки слегка подрагивали – не от страха, от боли. Но голос был тверд, в нем можно было даже уловить насмешку.

– Почему палачом?

– А кто еще убивает беззащитных?

– Разве челы и шасы достойные соперники?

– Так ведь я презренный Саббат, – криво усмехнулся Людвиг.

– Оставить тебя в живых? – улыбнулся Захар. – Шас сообщил о нападении, и район будет прочесываться очень тщательно. Хочешь в Цитадель? – Робене молчал. – Хочешь?

Людвиг не хотел. Но и послушно подставлять голову под катану не собирался.

Он прыгнул.

Из положения сидя, мягко оттолкнувшись, взвился в воздух, изогнулся и сразу же оказался рядом с Треми.

– Умри!

Что он выхватил из-под куртки? Длинный кинжал? Какая разница? Захар ожидал нападения, понимал, что такой матерый масан ни за что не позволит зарезать себя, как свинью, и был готов к любому развитию событий. Элегантное движение в сторону – клинок Людвига пронзил пустоту, а еще через полмгновения голова Робене скатилась с плеч.

Фонтана крови не было: сердце масана бьется неспешно.

Епископ сделал два шага назад, позволяя обезглавленному телу упасть на асфальт, не спуская глаз с поверженного врага, медленно вытер клинок и только после этого посмотрел на замершего помощника.

– Уснул?

– Я? Нет… – Гаврила тряхнул головой. – Он молодец, да? Он не испугался.

– Для настоящего воина обстоятельства смерти имеют большое значение, – произнес Захар после паузы. – Броситься на врага с оружием в руках или умолять о пощаде, растирая по морде сопли и слезы.