Королевский крест

Поэтому ты больше не будешь говорить со мной таким тоном и не будешь выставлять претензии. Тем более – глупые.

В какой-то миг Анне показалось, что Эльдар ее ударит. Девушка прекрасно изучила горячий нрав друга и не удивилась бы такому развитию событий. Но Ахметов сдержался. Он, в свою очередь, прекрасно понимал, что такой поступок навсегда прекратит их взаимоотношения.

Эльдар дотянулся до прикроватной тумбочки, вытащил из пачки сигарету, раскурил, глубоко затянулся и, потянувшись за пепельницей, произнес:

– Мне все равно не нравится, что ты вертишься на балконе почти голая.

В голосе Ахметова прозвучали извиняющиеся нотки.

– Я его дразню, – улыбнулась Анна.

– И меня.

– И тебя.

Анна легла на спину, подложила под голову руки и задумчиво посмотрела на отражение в зеркале на потолке. Тонкая ткань кимоно соскользнула, открывая взгляду Эльдара стройные ноги девушки.

«Я не хочу ее терять! – Впервые эта мысль пришла в голову Ахметова столь отчетливо. – Я хочу, чтобы эта женщина всегда оставалась рядом со мной!»

Он медленно пустил пару дымных колец, задумчиво проследил за их разрушением, вновь поджал губы.

Эльдар не знал, что делать.

Она не была содержанкой. Она сразу дала понять, что выбрала его не из-за денег и останется с ним до тех пор, пока сочтет нужным. Она сочтет нужным. Анна работала в крупной компании, хорошо зарабатывала и привыкла сама выбирать мужчин. Сначала Ахметов не был против условий. Ему льстила победа над столь изысканной женщиной, нравилось чувствовать восхищенные взгляды друзей и знакомых, нравилось наблюдать за атаками записных донжуанов и видеть их разочарованные лица.

За последние четыре месяца Эльдар ни разу не изменил Анне. Он уже не мог представить себя без нее.

И не мог представить себя с ней.

Потому что семья Ахметова придерживалась старых традиций, и родители даже в шутку не станут рассматривать возможность подобного альянса.

Понимала ли это Анна? Наверняка. Может быть, поэтому она держала Эльдара на расстоянии, не позволяла себе чересчур увлекаться? Может, поэтому подчеркивала свою независимость? Ахметов не был уверен ни в чем, кроме одного: он влип.

Нельзя уйти, нельзя остаться, но при мысли о том, что Анну будет обнимать кто-то другой, у Эльдара сводило от бешенства скулы.

– В воскресенье прилетает отец.

– Надолго?

– До вторника.

– Значит, мы не увидимся целых три дня. – Девушка поднялась с кровати. – Я сварю кофе.

И вышла из спальни.