Королевский крест

– Каких таких вероятностев? – Кувалда твердо помнил, что в колоде есть пики, трефы, бубны и черви. Никаких «вероятностев» в колоде не было. – Ты чего несешь? Брефишь?

– Ну, может, не вероятностев, но карта прет.

– Какая нужна?

– Угу.

– И ты фвенафцать тысяч за ночь выиграл?

– Четырнадцать выиграл, – поведал Копыто. – Пару тысяч уже пропили.

– И теперь тебе нужен миллион?

– Или около того, – махнул рукой уйбуй. – Дай сколько-нибудь, примерно столько, а я тебе потом еще много принесу.

– Откуфа принесешь?

Копыто разлил еще по одной, надеясь, что теперь-то уж фюрер все поймет, и, выпив, почти по складам произнес:

– Кувалда, пойми: я выигрываю в карты. Ты даешь мне миллион и договариваешься с челами какими-нибудь на игру по-крупному. Я выигрываю, и мы в шоколаде. Это, мля, Эльдорадо!

– А ты точно выиграешь? – подозрительно осведомился одноглазый.

Миллион у фюрера был. У него было больше – три миллиона, но деньги откладывались на погашение взятого у шасов во время выборов кредита, и расставаться с ними Кувалда не хотел.

– Выиграю я, выиграю! Хочешь, доставай карты, я…

– Не нафо со мной играть, – пробурчал одноглазый. Помолчал. – Ты уверен, что выиграешь у челов?

– Так у них артефакта нет.

– Фа, – после короткого раздумья согласился фюрер. – Артефакта у них нет.

– А у меня есть.

– А как насчет нарушения режима секретности?

– Об этом я и толкую! – воскликнул Копыто. – Не хочу я в казино идти, там меня сразу засекут, мля.

– Так что ты хочешь?

– У тебя ведь есть связи с человскими урками?

– Ну.

– Сведи меня с ними! Пристрой в какую-нибудь крупную игру. А дальше моя забота. У меня эти вероятности вот где сидят! – Уйбуй сжал кулак. – Я их, в натуре, раздену. Только миллион дай, мля!

Кувалда выпил еще, долго смотрел на продемонстрированную подчиненным пачку банкнот и, наконец, решился:

– Хорошо, Копыто, буфет тебе миллион. И игру я тебе найфу… Есть на примете… Но смотри: проиграешь – можешь сразу ифти вешаться.

* * *

Дачный поселок Переделкино.

Ближнее Подмосковье, 4 ноября, четверг, 16.18

– Пятьдесят тысяч?!! – Мамоцких изумленно вытаращился на Чернышева. – Вы сказали: пятьдесят?

– Да, синьор, ровно пятьдесят, – подтвердил Роберто. – Хотите – наличными, хотите – чеком.

– Чем же они столь знамениты?

– Для широкой публики – ничем, – спокойно ответил Чернышев. – Обычные карты восемнадцатого века.